Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Чтобы ко мне у них вообще уже больше никаких претензий не было. Умерла, так умерла…
Кондратьев замечает на столе бумажки, которые мне оставили полицейские.
— Неужто с обыском приходили?
— Ага…
— Суки продажные!
Хватает телефон и принимается куда-то названивать. Судя по всему пытается выяснить, кто давал санкцию и почему он, Кондрат, об этом не знал. Стрельников же поворачивается ко мне.
— Ничего не нашли?
Иду ва-банк.
— Как наткнулись на бумажки, по которым выяснилось, что Коршун — сын Александра Петровича Борзунова от первого брака, так сразу и свалили.
Стрелок начинает тосковать.
— Нет, ну что за баба-то?!! Опять свой нос длинный…
— А ты что ж хотел, чтобы я им позволила свободно по дому разгуливать? Ну чтобы им сподручнее было что-нибудь подсунуть? Нет? Вот и следила за тем, куда лезут, откуда какие вещи и документы вытаскивают и что читают… Не права была?
— Да права, блин! Только… А, ладно! Что уж теперь…
Решаю продвинуться еще чуть-чуть на пути удовлетворения любопытства.
— А с отцом они что, в контрах? Ты-то тогда говорил, что вы с Кондратом Борзунову звонить не будете, потому что вам Коршун этого не простит.
— Не в контрах, но… Не просто у них все. И уже отстань, репей!"
"Но я так просто отстать не могу. Репей же!
— А почему Коршун с женой развелся?
— Сука была. Такая вот как ты. Так что особо губу-то на него не раскатывай.
— Хомут… Моя бабушка с дедом тридцать лет прожила. И когда он умер, чуть следом за ним не ушла. Еле удержали. А ты говоришь…
— Прям сказка. Русская народная, блатная хороводная… Небось дальше про матушку с батюшкой заливать станешь?
— Не стану. Не о чем. Развелась она с ним, когда мне десять лет было.
— Чего ж развелась?
— Гондон был. Такой вот как ты.
Ответить Стрельников не успевает. В дверь звонят. Увлеченные очередной «дружеской» беседой, мы как-то совершенно упускаем тот факт, что вечер наступил уже давно.
Первой в дом, естественно, вступает бабушка. Стрельников и подоспевший к дверям Кондратьев замирают в изумлении. Вид у них такой, словно обоих тянет вытянуться во фрунт и щелкнуть каблуками. Знай наших! Шляпка из итальянской соломки. Костюм от Шанель. Сумочка Хермес.
