В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Несколько раз встречные с интересом поглядывали на нас и тут же, опустив глаза, спешили прочь. То и дело среди горожан мелькали набаторские плащи, но, к моему удивлению, солдат оказалось совсем немного. Гарнизон здесь расквартировали совсем небольшой.
Нас привели к массивному каменному дому на краю рыночной площади, напротив него высился храм Мелота.
– Ждите, – буркнул черноусый и скрылся в магистрате.
Мы остались под присмотром солдат. Набаторец вернулся через десять минок и поманил нас за собой.
– Останься, – сказала Тиф Кальну и, видя, что тот собирается спорить, добавила: – Для твоего же блага.
Последние фразы предназначались нашему конвою.
– Без твоих приказов обойдусь, парень! – буркнул южанин, но настаивать не стал, указав двоим солдатам на рыцаря: – Приглядывайте за ним.
Кабинет, куда нас привели, поражал своей простотой. За столом сидел набаторец с нашивками капитана. Он хмуро посмотрел на Тиф, затем на меня, вздрогнул и вновь уставился на Проклятую.
– Капитан Най. – Она приветливо кивнула, отчего лицо у человека побледнело. – Выпроводите вашего солдата и найдите, на что здесь можно сесть. Поговорим.
Тот вскочил, приказал недоумевающему черноусому, чтобы тот проваливал, и поставил перед Убийцей Сориты свой стул.
– Госпожа! Простите! Я вас не узнал.
– Зато я вас прекрасно узнала. Значит, теперь вы не в Песьей Травке. Хорошо. Это избавит меня от лишних объяснений с новым человеком. Мне нужна ваша помощь.
– Что от меня требуется? – спросил он, и я наконец-то узнал офицера, который в начале лета захватил с отрядом нашу деревню возле Лесного края.
– Десять, а лучше двенадцать здоровых лошадей. С кормом на две недели. Бумаги на свободный проезд, чтобы меня не останавливал каждый ретивый патруль.
– Это реально, – кивнул военный. – Лошадей найдем в течение нара. Бумаги сделаю. Но они будут действовать только на расстоянии двадцати лиг от города. Далее нужны подорожные у других комендантов. Желаете отобедать?
– Верните моим людям оружие.
– Нет.
– Хм. Если перед обедом вы предоставите мне горячую ванну, я буду счастлива как никогда.
– Распоряжусь сейчас же! – сказал он. – С вашего позволения, я оставлю вас ненадолго.
– Повезло, – прошептал я, когда за ним закрылась дверь. – Хорошо, что он тебя узнал в таком виде.
