В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
– Во рту у меня стало горько, словно я жевал стебель полыни.
– Ты не прав. Умирали и прежде. Трое из тех, кто обучался темной «искре» вместе со мной, погибли. Рован едва не умер. Он болел точно так же, как и она, – последовал легкий кивок в сторону шалаша. – Но Тальки вовремя смогла найти решение. Я пыталась показать Шену нужное плетение, воссоздав его по памяти, но из этого ничего не получилось. Я в чем-то ошиблась.
– Если ничего нельзя сделать – зачем ты меня позвала?
– Шен счел, что ты должен узнать первым.
Согнувшись в три погибели, я вошел в пахнущий хвоей шалаш.
Рона лежала, укрытая несколькими слоями теплой одежды. Рядом сидел Шен. Он не спал все эти дни и выглядел ничуть не лучше девчонки.
– Что это за Дар Целителя, если я не могу спасти ее? – тихо спросил Ходящий.
Я вздрогнул. Он почти дословно повторил мои слова, сказанные в тот день, когда погибла Лаэн. Тогда парень не смог мне ответить. Теперь промолчал я.
– Я не справился… Нэсс, я был таким идиотом, что дал себя уговорить… Проклятая права – самовлюбленный недалекий придурок!
– Почему ты не сказал Тиф, что учишь ее темной «искре»?
– Она не хотела, чтобы кто-то знал…
Я молча вслушивался в тяжелое дыхание девушки, а лицо Шена исказила гримаса боли:
– Я не могу потерять ее!
– Тогда вспомни.
– Она что-то говорила? – тут же раздался голос Тиф у меня за спиной.
– Да. Когда возилась с Шеном. И после. Специально для него.
– Я уже пробовал сделать, как она, – пожал плечами Целитель.
– Озвучь его, – попросила Проклятая.
– Северная звезда с востока, на две ладони выше горизонта, связать с восточным ветром в три силы. Два узла отбива… у начального конца, контроль в землю, держать «искру» на три. Сместить через две уны на восемь… – Он сбился и тут же, закрыв глаза, торопливо продолжил: – …и поднять до четырех. Кажется, так."
"– Нет. Ты не сказал концовку, – возразила Дочь Ночи. – Вплести Морскую волну в пятнадцатую связку.
– Верно! – оживился он, вскочив на ноги. – Вот почему у меня не получилось. Давай…
– Остынь! – перебила его Тиа. – Думаешь, я не пробовала? Это известная структура плетения для восстановления темных «искр». В ней должно быть что-то еще, чтобы уравнивать потенциал света и тьмы. А что – знали лишь Тальки да Гинора. Это всегда было секретом.
– Были еще слова в той ерунде, что вы сейчас произносили. Я прекрасно это помню, – задумчиво протянул я.
– Это не ерунда.
