В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Их «искры» уже не так светлы, как раньше?
– Хоть что-то скрыть от тебя можно? – усмехнулся я и тут же серьезно спросил: – Тебя смущает то, что они стали другими?
– Ты о тьме в душе? Нет. Я давно свыкся с тем, что это мало что значит. Ходящих, душа которых считается светлой, я люблю не сильнее Белых. Так что не стану шарахаться.
– Ты – редкое исключение.
– Как и ты. Но другие могут все понять иначе. Люди видят лишь тьму, но не желают заглянуть за нее. Если рыцари узнают…
– Надеюсь, что нет.
– Я тоже.
– Сделай, если у тебя получится.
Сын Ирбиса ничего не ответил.
– Ты уверен, что у нас есть шанс пройти горы до начала зимы?
– Очень небольшой, – не стал скрывать он. – На плато свирепые ветры. Горячая полоса будет передышкой. За ней последние, самые сложные перевалы и большая высота. Если мы застрянем, то именно там.
Я кивнул.
Мы двигались по каменистому ущелью, в центре которого текла широкая река с множеством тихих заводей, зеленоватой водой и светло-серым, ледяным песком на дне.
– Это ущелье заканчивается перевалом? – поинтересовался я у Га-нора на стоянке.
– Нет. Насколько я знаю – через этого великана перебраться нельзя. Мы поворачиваем на восток.
– За ним Лестница Висельника? – Кальн выглядел невыспавшимся.
– Скоро будем у нее. Видишь тропу? По ней подъем до водопада. Затем вниз.
– Таква чего мы ждать? – пошевелился дремавший Гбабак. – Пора в дорогу!
– Вот так, собака! – пискнул плескавшийся в ледяной воде Юми.
…Стаю птиц я увидел в небе еще несколько минок назад, но не придал этим черным точкам никакого значения. И зря."
"Они рухнули нам на головы, словно летняя буря. Упавшие сети разом накрыли блазга, Шена с Роной и Лука с милордом Рандо.
Еще одна золотистая сеть полетела в сына Ирбиса, но он перерубил ее мечом. Возле моих ног в землю воткнулся метательный дротик.
– Не двигаться! – раздался резкий окрик.
Над нами, мерно взмахивая крыльями, зависла дюжина белокрылых йе-арре.
