В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Тот не стал спорить, хоть и нахмурился недовольно.
Когда он ушел, я сел рядом с потупившей взгляд Ходящей.
– Тебе надо поесть. – Я протянул ей миску, но она не сделала попытки ее взять. Тогда я поднес ей ко рту полную ложку. – Если ты умрешь от голода, легче никому не станет.
В полном молчании Рона съела всю похлебку. Я забрал ложку и, помедлив, произнес:
– Спасибо, что спасла меня.
Она наконец-то подняла на меня глаза и сказала неохотно, словно с трудом:
– Пожалуйста.
– Ты нездорова. У тебя жар. Пожалуйста, ложись.
Она прилегла и закрыла глаза:
– Это Дар. Лекарства не помогут. Надо спать. Просто спать…"
"Я встал и, пригибаясь, чтобы не задеть головой потолок, направился к выходу.
– Когда он пользуется Даром, его «искра» темна, – остановил меня ее тихий голос. – Он – зло. Такой же, как Проклятая.
– Не неси чушь, Ходящая! – Я начал злиться. – У твоей подруги Киры не было в «искре» никакой тьмы, но, как вижу, ты не слишком любишь вспоминать о ней! Поверь мне, несмотря на пугающие тебя способности, Целитель гораздо лучше ее! Очень надеюсь, что больше недоразумений с Шеном не будет.
– Да, – ответила она и задумчиво прикусила губу.
– Ну что? – вскинулся Шен.
– Ничего. – Я сел рядом. – Лучше бы тебе к ней не приближаться.
– Рона не причинит мне вреда.
– Да ну? Это ты ей расскажи.
– Она все еще не в себе.
– Я это и говорил, – не стал спорить я. – Но сейчас девчонка собиралась попробовать твою шкуру на зуб. Разве не так поступают Ходящие со всеми отступниками?
– Я сам разберусь! Ладно?!
– Да как угодно, – пожал я плечами. – Буду рад, если вы не поцапаетесь и не разнесете мой фургон в клочья. Стоп! Сколько наров я спал?
Я лишь теперь обратил внимание, что солнце только-только выползает из-за горизонта, хотя по всем моим подсчетам должно садиться. Да и погода изменилась – в облаках появились разрывы, прекратился дождь, зато ветер усилился и без перерыва дул с востока, обжигая холодом.
– Всю ночь.
– Я же просил разбудить!
– Ну а я не послушался! – зло бросил он, все еще раздраженный ситуацией с Роной.
Я не стал с ним препираться. Толку от этого не было никакого, к тому же ничего страшного не произошло. Все как-то обошлись без меня, а я, в свою очередь, только отдохнул и больше не чувствовал себя размазанным по стенке.
