В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
– В тебе этой жидкости не меньше, чем во мне.
– Сейчас я говорю о семье твоего отца. Рей Валлиона. Ты в дальнем родстве с императорской семьей. Двадцатый в очереди на трон, а у Императора нет наследников.
– Вот именно что двадцатый, дядя. Не первый и даже не пятый.
– Ты забываешь, что во время войн подобные очереди сокращаются крайне быстро. Если вспомнить историю, иногда и более дальние родичи становились правителями. Кроме того, насколько я помню, ты – единственный из оставшихся на юге, в ком течет кровь Сокола.
– И что? До Корунна она так и не добралась.
– В тот раз Проклятым не повезло. Сейчас все может измениться.
– Ты думаешь? – Рандо с удивлением посмотрел на дядю. – Раньше не замечал в тебе подобных настроений.
– Я не дурак. Да и ты тоже.
– Если только это не пустая легенда.
– Набаторцы, судя по всему, в нее верят. Помнишь их странное поведение в сражении под Альсом? Они дрались как бешеные. Нас прижали к городским стенам. Им ничего не стоило добить отряд.
– Нам удалось вырваться из кольца.
– Скорее нас отпустили.
– Думаешь, она не позаботилась о том, чтобы не дать нам возможности уйти?
– Она сильна, но не всесильна, – сказал Водер после недолгой тишины. – И, как и всякого человека, обмануть ее можно. Надо разделить отряд на три части и прорываться небольшими группами в разных направлениях. Лес. Холмы. Река.
– Ты прав. Так и сделаем, – кивнул Рандо.
Хмурые и неприветливые осенние сумерки накрыли безымянную деревушку тяжелыми крыльями подкравшейся ночи. С востока наползали дождевые тучи. Похолодало. Вновь поднялся резкий, пронизывающий ветер. Он пытался задуть пламя многочисленных костров, которые жгли солдаты, чтобы разогнать мрак. Сотни рубиновых искр рождались из пламени и, подхваченные ветром, разлетались по улице огненной вьюгой.
Деревню охватила суета.
