В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
"
"– Эй! Десятник! – крикнул один из тех, что сопровождал товарищей. – Куда этих?!
– К милорду Рандо.
– Где он? Или я, по-твоему, в каждую избу должен заглядывать?!
– В храме.
– Нашли время молиться, лопни твоя жаба, – пробормотал Лук и тут же схлопотал несильный тычок промеж лопаток.
Деревня оказалась небольшой – всего лишь одна грязная улица, вдоль которой выстроилось два десятка неказистых домов. Низкие плетни, убранные огороды, колодец с долговязым журавлем, возле которого возился светловолосый «леопард». И три мало-мальски высоких здания: замшелый двухэтажный трактир с полностью выцветшей вывеской, храм с широким крыльцом и деревянная колоколенка, столь хлипкая, что, кажется, еще один порыв ветра – и она рухнет.
Кто-то заорал на всю улицу, призывая лекаря поторопиться, курва его забери. Справа, под пропускающим воду навесом из жидкой соломы, лежали трое мертвецов. Их доконали раны и дорога. Облаченный в кольчугу жрец Мелота шептал над погибшими молитву, то и дело осеняя их знаком благословения.
Несколько человек уводили мокнущих под дождем лошадей прямо в избы. Где-то за домами с отчаянной хаотичностью стучали топоры, слышались резкие приказы. На колокольне уже торчали несколько лучников. Лук подумал, что оттуда, даже в такую мерзкую погоду, должны хорошо просматриваться окрестности. Он быстро подсчитал все, что увидел, – выходило, в отряде за полсотни солдат.
Двери в храм были распахнуты настежь. Внутри, в плохо освещенном помещении с тусклыми, безграмотно намалеванными образами Мелота, спорили люди.
– Мы не можем себе этого позволить, Рандо! Задержка подобна смерти! – гудел зычный бас.
У обладателя голоса, рыцаря-гиганта, уже знакомого друзьям, оказалось грубое, угловатое лицо с мясистым носом и тяжелым подбородком, заросшим неопрятной бородой.
– У нас есть фора, – возражал молодой. – Лошади устали. И люди тоже. Нам нужен хотя бы день отдыха.
– Набаторцы наступают нам на пятки.
Кроме них здесь находились еще пятеро воинов.
– Мне кажется, на какое-то время они от нас отстали, – бросил невысокий, крепко сбитый мужчина с плутоватыми глазами и неприятным голосом.
– Они не отстанут, Глум. Мы – слишком большая заноза в их тылах, – зло сказал черноусый молодец с фальчионом на боку, по виду уроженец Морассии.
