В растерзанной войной стране разгораются последние бои. Суровые герои, бросившие вызов судьбе, вступают в смертельную схватку. Среди ледяных дождей и безжалостного ветра они сражаются не только за выживание, но и за право на свободу. Эпическое повествование о мужестве, предательстве и цене...
Рона подумала над моими словами и неожиданно заговорила о другом:
– Всю мою жизнь меня учили, что те, в ком живет темная «искра», – несут зло. Что это заложено в их природе. Мрачный Сдис, Раскол, Проклятые, войны. Ничего хорошего. Если рядом с тобой кто-то с извращенным Даром – убей его, или он убьет тебя. Потому что они – наши враги. Враги Башни."
"Она говорила как-то устало, неохотно. Никакого фанатичного блеска в глазах, никакого негодования, никакой злости, присущей тем, кто столкнулся с кровным врагом.
– Когда я пришла в себя и увидела Шена… впрочем, ты помнишь, что произошло, – она печально улыбнулась. – А затем оказалось, что он остался таким же, каким я его знала еще в Школе. Несмотря на темную «искру». Это странно. Противоестественно. Неправильно.
– Почему? – тихо спросил я у нее, сложив руки на груди. – Только потому, что это внушали тебе много лет? Моя жена была носителем такой «искры». Ее учила Проклятая. Но не думаю, что это превратило Лаэн в зло. Она оставалась собой. Живым человеком. Смею верить, что неплохим. Возможно, дело не в магии, а в людях?
– Возможно, – не стала спорить она. – Но… Ты не представляешь, что я чувствую. Все во мне кричит о том, что с этим злом надо бороться. Это почти сильнее меня. Лишь разумом я заставляю себя понимать, что неправильно причинять боль тому, кто искренне хочет мне помочь. Только это заставляет меня сдерживаться. Я очень боюсь, если опять… – Ее дыхание прервалось, но она справилась с собой. – Если опять потеряю голову, то утрачу связь с реальностью и…
– Я не думаю, что ты вновь станешь той, кем была в руках Проказы. С твоим разумом все в порядке.
– Откуда ты можешь это знать? – хмуро спросила она, отойдя от дерева.
Я пожал плечами, глядя, как девушка убирает упавшую на лоб прядку русых волос.
– Так говорит Тиф.
– А еще говорят, что язык Убийцы Сориты рисует ложь.
– Я слышал такую поговорку. Но мне хватает собственных глаз, чтобы видеть – тебе лучше. Не волнуйся. Все будет в порядке. Осталось потерпеть лишь несколько дней. Затем ты будешь в Долине.
– Знаешь, – она не спеша направилась к фургону, и я пошел рядом с ней, – прежде чем потерять себя, я думала, что больше ее не увижу. Попавшие в руки Проказы никогда не уходили живыми.
– Нам всем повезло. Почти всем, – поправился я.
Девушка кивнула:
– Да. Особенно посчастливилось мне. И я очень сожалею о гибели твоей жены.
– Несмотря на то что у нее была темная «искра»?
– Я не знала ее. Но знаю тебя. И мне жаль, – серьезно повторила она.
