В растерзанной войной стране разгораются последние бои. Суровые герои, бросившие вызов судьбе, вступают в смертельную схватку. Среди ледяных дождей и безжалостного ветра они сражаются не только за выживание, но и за право на свободу. Эпическое повествование о мужестве, предательстве и цене...
– Ты неплохой человек.
Мне не оставалось ничего иного, как рассмеяться. Смех вышел невеселым.
– Гийян не может быть «неплохим» человеком, Рона. Это тебе скажет любой прохожий.
– Кто-то ненавидит наемных убийц. Кто-то – Проклятых. Кто-то – Ходящих. Но нам приходится жить с этим.
– Значит, ты готова принять темную «искру»?
– Я не готова принять темную «искру», – возразила она. – Мне очень тяжело смотреть на Дар Шена. Но в десятки раз тяжелее находиться рядом с Проклятой. Если бы ты знал, что я ощущаю под ее взглядом! Словно цыпленок перед лисой, и совершенно неважно, что она сыта. Рано или поздно голод вернется.
– Ты ей не нужна.
– Да. Но ты представляешь, к чему может привести ее обучение Целителя?! Быть рядом с ней – большой риск.
– Думаешь, я этого не знаю? – Впереди показался фургон, и мы остановились. – Но она мне нужна.
– Ради мести?
– Да.
– И как далеко ты готов зайти? – Ее голос ничего не выражал.
– До конца. И еще дальше. Мне нечего терять.
– Если готовишься к мести – одну могилу вырой для себя. Так говорил Скульптор.
– Ты сдашь их?
– Не понимаю тебя. – На лбу Роны пролегла вертикальная морщинка.
– В Долине много Ходящих. Если ты расскажешь им то, что знаешь, для Шена и Тиф там станет смертельно опасно. Я не хотел бы, чтобы малышу причинили вред. Да и Проклятая мне нужна. Я не готов отдать ее в руки твоих друзей.
Она долго-долго смотрела на меня, закусив нижнюю губу. Затем поежилась и плотнее запахнула куртку с меховым воротником.
– Я потерялась, Нэсс. Не знаю, что делать… Что правильно… Стало очень холодно. Идем.
– Давно хотел спросить. Почему вы не учите сдисцев светлой и темной «искре» одновременно? – спросил Шен у Тиф, передав мне вожжи.
Рона сидела рядом с ним и пыталась согреться, дуя на озябшие, побелевшие пальцы. Она, как и я, с интересом прислушивалась к разговору. Втроем на козлах было тесновато, но никто не жаловался. Тиф, проводившая большую часть времени в седле, с иронией покосилась на Целителя:
– У нас не получалось иначе. Если начинали готовить учеников со смешанными «искрами» – выходило лишь жалкое подобие носителя Дара. Они ничего не умели. Существовали три-четыре года. И гибли.
– Почему?
– Звезда Хары! Если бы мы только знали! Проказа с Леем в свое время головы сломали, но так и не нашли разгадку. Именно поэтому приходилось сначала учить темной «искре», и лишь когда Избранный добьется успехов – пытаться дать светлую. Но время бывало уже упущено. Нужного результата мы так и не добились.
