Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
От автора:
Традиция бонусных глав за каждый 500-й лайк нерушима, а потому бонусная глава тоже будет сегодня, но где-то через пару часов.
Глава 9
— Спокойствие, только спокойствие, княгиня, — попытался я остановить взрыв ярости Елизаветы Ольгердовны.
— Да ты не понимаешь! — бушевала та. — Светловы, скоты…
— Вот именно, Елизавета Ольгердовна, — перебил я её на вдохе, — я ни черта не понимаю, и ваша задача как нашего опекуна и нынешней княгини по полочкам разложить мне всю ситуацию. А в таком состоянии вы сделать этого не сможете и, напротив, способны принять поспешные решения, которые приведут к тому, что вас не станет, а нас передушат, как слепых котят.
— Щенков… — отчего-то поправила меня она."
"— Щенков, как скажете, — покладисто согласился я. — Поэтому, пожалуйста, сделайте глубокий вдох, досчитайте до десяти…
— До десяти не поможет, — скрипнула та зубами.
— Тогда до ста десяти, и начните рассказывать мне всю ситуацию по порядку.
— Юра, кто из нас молодой и горячий? Это кто ещё кого должен успокаивать, — ехидно усмехнулась княгиня, но, кажется, её отпустило.
— Елизавета Ольгердовна, главное, что вы у нас душою и сердцем молоды. Все остальное — наживное. Возраст — это тьфу, а вот опыт бесценен, как и знание местной обстановки. И вот его у вас как раз-таки более чем достаточно. Нам же остаётся только перенимать и внимать.
— Тебе говорили, что ты — льстец?
— Не приходилось слышать подобного, — усмехнулся я. — Со мной, в принципе, подозреваю, нечасто разговаривали из-за невозможности это сделать.
Кажется, княгиня смутилась.
— И да, Елизавета Ольгердовна, думаю, вы должны знать, что у меня проблемы с памятью.
— Насколько серьёзные?
— Ничего не помню, воспоминания или умения всплывают отрывками. Нет никакой системы. Те же инструменты на столе… увидел — вспомнил. То же со столовыми приборами.
— Но при этом ты сподобился создать десяток горгулий и одного дракона… — пробормотала княгиня. — Плохо… очень плохо…
— Я вот не разделяю вашего пессимизма. Выжили — уже хорошо, а как…
— Нет, я не о том… — отмахнулась моя собеседница, глубоко задумавшись. Спустя пару минут он отмерла: — Под твоё описание подходит только родовая память. Когда маг как чистый лист, мир не терпит пустоту и пытается её заполнить чем-то. Если род сильный и… с крепкими родовыми узами, то родовая память помогает своему потомку.
— В этом же нет ничего плохого, — осторожно заметил я.
— Нет, — грустно согласилась Елизавета Ольгердовна.
