Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— И еще… — Шей поцеловал ее пальцы. — Ты заботишься о нас.
— Да, — прошептала она. Ее сердце разрывалось от боли. — Но я не знаю, смогу ли сделать это. — Эш называла ее домоседкой. Каждый переезд — в детстве и после — отрывал кусочки от ее души и оставлял их позади. Сможет ли она пережить это снова?
Не просите меня об этом.
Но как она могла позволить им уйти, когда могла быть с ними? Слезы навернулись на ее глаза, когда она слезла с кровати. В груди у нее было такое чувство, словно на нее навалился гигантский дуб, раздавив ребра и сердце.
"— Я не… — Ее голос дрогнул, и она выбежала из комнаты, как последняя трусиха.
Глава 30
Зеб прислонился спиной к дереву, наблюдая за серебристыми ундинами, кружащимися на мелководье. Горное озеро стало зловеще серым, когда темные тучи затянули небо. Освежающий ветер взбивал крошечные волны в белую пену.
В волчьем обличье Шей лежал на животе, уставившись в воду.
Его мысли были такими же неприятными, как и у Зеба.
Ни один из них не хотел говорить об ужасном окончании той ночи.
И о чем они только думали? Черт, она только что потеряла свою лучшую подругу из-за адского пса, и они хотели, чтобы она, увидела — а она, несомненно, увидит — как их постигнет та же участь. Он и Шей были самыми глупыми оборотнями из когда-либо рожденных.
Этим утром, после того как Бри отправилась на кухню готовить еду, выглядя так, словно наступил конец света, Зеб потащил Шея к озеру. Каким-то образом они должны были исправить ситуацию ради маленькой самки.
Он легонько толкнул волка ногой.
Не добившись от того никакой реакции, Шей рявкнул на него.
— Оборачивайся брат. Пора поговорить.
Губы волка скривились, ветер взъерошил его мех, но он превратился в человека. Сев, он вздрогнул и посмотрел на облака.
— Мы сейчас промокнем.
— Жизнь сурова. Нам нужно поговорить о Бри.
— Я знаю. — Лицо Шея напряглось. — Клянусь Богом, я больше всего на свете хочу, чтобы она была с нами.
Зеб кивнул. Он никогда не видел ее такой несчастной.
— Ты не давал клятву, бхратхайр. Ты можешь остаться — братья не всегда живут вместе. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то любил тебя так же сильно, как она.
Это был удар ниже пояса. Шей не хотел оставаться братьями? И тут Зеб увидел отчаяние в его глазах — глупая, самоотверженная дворняжка.
— В твоей идее так чертовски много неправильного, что я не знаю, с чего начать.
