Сиэтл на пороге Новолуния: Бринна Галлахер подпрыгивает от радости, получив приз на конкурсе кондитеров. Внезапно звонок из ресторана сообщает ей о втором и третьем местах — и теперь ее жизнь становится еще более загадочной и опасной.
— Например, что?
Зеб поднял палец.
— Она любит нас обоих, а не только меня. — Второй палец. — Мы братья. Только смерть разрушает эту связь. — Третий палец. Он не собирался упоминать об этом, надеясь, что Шей не заметит. — Я не могу быть ее спутником жизни так же, как и ты.
— Номер три — я что-то упустил.
— По-видимому. — Зеб потрогал пальцем знак кахира на правой скуле и новый знак внизу. Поскольку его темный загар делал отметину почти невидимой, он повернул голову и позволил слабому солнечному свету осветить ее.
— Что за…! — Шей схватил его за подбородок и провел пальцами по бледно-голубым отметинам, по рисунку напоминающих рога, связанного клятвой.
— Независимо от того, кто дает клятву, братья делятся, — сказал Зеб. Ужасное чувство вины на лице Шея было именно той причиной, по которой он раньше не упоминал о шраме.
— Зеб. — Шей упал на траву. — Клянусь Богом, Зеб, мне очень жаль. Я не…
— Я не предвидел этого, но я бы не поступил так, если бы знал.
С минуту Шей молчал.
— Я всех подвел. Я бы попросил освободить меня от клятвы, если бы думал, что это принесет какую-то пользу.
— Никогда не слышал, чтобы Херне кого-то отпускал.
— Я тоже.
— Я чувствую какое-то притяжение. Словно что-то тянет меня куда-то. — Зеб пристально посмотрел на Шея. — Это тот самый призыв?
— Да. И я тоже его чувствую. — Он изучал свои руки. — Он станет сильнее. — Печаль свинцовым грузом легла на плечи Зеба, когда он прочистил горло. — Я слышал, что Мать может разрушить связь, если она еще не благословила союз.
Шей задумался, и молчал почти целую минуту.
— Ты хочешь, чтобы мы попросили Мать разорвать узы, которые сформировала для нас Брианна.
— Черт возьми, нет, но я больше ничего не могу придумать. Бри не сможет жить, переезжая из города в город, ожидая нашей смерти. Это неправильно, брат. Она заслуживает лучшего. Семью. Детей.
— Клянусь Богом, мне больно думать о ней с кем-то другим.
— Да. — Больше, чем больно. Зебу казалось, что его душа медленно разрывается на части.
***
Формальное обращение к Богам с просьбой о внимании и действиях, требовало от даонаина немалых усилий.
Потребности должны были исчезнуть.
И они побежали.
Час за часом. Ни еды, ни воды, ни крова. Открытые для инстинктов.
