Зимний лето весны — это роман о том, как одна женщина решает переступить через собственные страхи и преодолеть комплекс неполноценности после провала в карьере. Погруженная в свои мысли, она забывает обещанную книгу, но случайные встречи с друзьями и новыми знакомыми заставляют задуматься о важных жизненных ценностях. Атмосфера книги наполнена яркими красками южного лета, теплого зноя и легкой дымкой надежд на лучшее будущее....
Принести?
Я глубоко вздохнула. Похоже, незнакомец решил поухаживать за малоизвестной писательницей.
– Все, отстал, – засмеялся собеседник, – вижу, надоел вам до зубной боли.
Я решила показать хорошие манеры:
– Вовсе нет, просто здесь очень душно.
– А я уж подумал, что «марковцы» провели инструктаж, – развеселился мужчина, – велели не беседовать со всякими там «элефантами». Разрешите представиться, Игорь.
– Виола, – ответила я.
– Она же Арина Виолова, – уточнил Игорь.
– Вы знакомы с моими книгами? – пришла я в восторг и тут же разозлилась на себя.
– Конечно, – удивился Игорь. – Предлагаю выпить за ваш успех. Сейчас вы у подножия, но к горе уже приставлена лестница, скоро вскарабкаетесь на вершину.
– Вы уверены?
– Вне всяких сомнений, вы еще потесните Смолякову.
– Не хочу никого теснить, Милада замечательная писательница.
Игорь протянул мне бокал.
– Держите. Приятно встретить литератора, не льющего грязь на коллегу.
Не успела я моргнуть, как Игорь взял меня под руку, пришлось пить вино на брудершафт.
– А поцеловать? – засмеялся собеседник.
– Виола Ленинидовна! – рявкнул злой голос. – Здравствуйте вам!
Сквозь толпу ко мне спешил Федор, тогда еще заведовавший отделом пиара и рекламы.
– Какие люди! – восхитился Игорь. – Добрый день! Надеюсь, дела идут прекрасно?
– Великолепно, – еле сдерживая гнев, ответил Федор, – «Марко» цветет!
– Я рад.
– Киса моя! – зашипел пиарщик. – Какого хрена ты на глазах у всех лижешься с «Элефантом»? Ума лишилась? Завтра сплетни поползут: Арина Виолова замыслила побег!
– Откуда? – растерялась я.
– Из «Марко», – рявкнул Федор. – Погоди, ты что, не в курсе, с кем ручкалась?
– С Игорем, – ответила я. – Он так представился.
Федор закатил глаза.
– Глупее тебя лишь табуретка. Хотя чего я хочу от бабы, чей ай-кью ниже, чем у енота! Игорь Александрович Ребров, вот полное имечко подцепленного малоразборчивой в связях писательницей кавалера! Ферштейн?
– Найн, – вздохнула я.
– Хозяин издательства «Элефант». Он уже переманил у нас Перепелкину.
– Кто она такая? – растерялась я, кожей ощущая волну раздражения, исходящую от пиарщика.
– Сейчас пустышка, исчезла с рынка.
