Зимний лето весны — это роман о том, как одна женщина решает переступить через собственные страхи и преодолеть комплекс неполноценности после провала в карьере. Погруженная в свои мысли, она забывает обещанную книгу, но случайные встречи с друзьями и новыми знакомыми заставляют задуматься о важных жизненных ценностях. Атмосфера книги наполнена яркими красками южного лета, теплого зноя и легкой дымкой надежд на лучшее будущее....
– А счастливая коза? Как зритель поймет, что вонючая гадость рада до усрачки?
Не успело прозвучать последнее замечание, как милое животное встало в странную позу, задрало хвост… В воздухе поплыл омерзительный запах!
Лиза закатила глаза.
– Начинается!
– Где дебилки? – взвыл Фомин.
В комнату влетели долговязые девицы. Я невольно улыбнулась: парочка привыкла к такому обращению, у них выработался условный рефлекс. Очень часто люди стандартно реагируют на ключевые фразы, но со стороны их поведение выглядит смешно.
Не так давно мы с Олегом отправились в супермаркет. Купили там полную тележку продуктов, и Куприн, открыв багажник, начал сваливать в него пакеты. Супруг всегда сам осуществляет загрузку, мне он столь важную процедуру не доверяет. Я не спорю. Это бесполезно.
Не успела я расслабиться, как над площадью полетел раздраженно-визгливый вопль:
– Сколько можно возиться? Ну не идиот ли ты! Ничего не способен сделать быстро! Дома ребенок голодный сидит! Заводи драндулет!"
"Я невольно поискала глазами источник звука и увидела бабу в цветастом платье, понукающую своего супруга.
– Сейчас, дорогая, еще пара минут – и едем!
Один Олег не обратил внимания на крик. Да и понятно почему: у нас нет детей. Вот она, стандартная реакция на внешний раздражитель! Бедные мужья даже не сообразили, что визжит не своя баба, а чужая. Ну прямо собаки Павлова! Раз орут – надо живо соглашаться и лезть за руль.
Вот и две долговязые девицы материализовались в студии, едва услышав обращение «дебилки».
– Убрать, побрызгать дезодорантом! – бушевал Николай. – Где Фрося? Кто у нас актриса?
– Я здесь, – донеслось из самого темного угла студии. – Сижу тут уже час.
– Выйди из сумрака! – заверещал Фомин. – Нашла куда забиться…
Легкая тень шмыгнула к середине комнаты, режиссер уставился на новое действующее лицо. Меня охватило удивление: не слишком-то красавица была похожа на деревенскую простушку, в круге света стояла высокая черноволосая смуглая девушка, смахивающая на испанку.
– Тебя как зовут? – спросил Фомин.
– Фатима, – ответила актриса.
– Таджичка? – решил уточнить Николай.
– Татарка, – с достоинством поправила Фатима и ехидно добавила: – А вы по национальному признаку снимаете? Я не напрашивалась, меня вон тот парень на кастинге выбрал.
– Офигеть! – взвыл Фомин.
