Зимний лето весны — это роман о том, как одна женщина решает переступить через собственные страхи и преодолеть комплекс неполноценности после провала в карьере. Погруженная в свои мысли, она забывает обещанную книгу, но случайные встречи с друзьями и новыми знакомыми заставляют задуматься о важных жизненных ценностях. Атмосфера книги наполнена яркими красками южного лета, теплого зноя и легкой дымкой надежд на лучшее будущее....
Кха, кха… Еле-еле доплелась. Оставьте меня в покое!
– Звезда моя! У нас начинается раскрутка.
– У меня грипп, температура сорок!
– Попытайся собраться, в «Марко» готовится важная встреча.
– Не могу! Очень мне плохо. Кха, кха!
– И главбух жаждет тебя видеть!
– Зачем?
– Денег дать! Накапало за допечатки. Ну же, звезда моя! Неужели за гонораром не приедешь?
Меня одолела жаба. Надо немедленно нестись в издательство и забирать честно заработанные рубли, а то потом в кассе не окажется налички, придется ждать месяц.
– Ну, звезда моя, примчишься? – растекался сиропом Мальков.
Разум пересилил жадность. Не могу же я прикатить к пиарщику в парике и гриме!
– Нет, мне тяжело вставать с кровати, гонорар подождет.
– Похоже, тебя и в самом деле скрутило, раз даже за деньгами не хочешь прийти!
– Я не шучу. Кха, кха.
– Привезти еды?
– Нет!
– Лекарства?
– Нет! Ты уже спрашивал! Отстань! Все! Более не беру трубку! Выключу ее! Хорош! Надоело! – довольно успешно изобразила я истерику. – Вот прямо сейчас позвоню коммерческому директору и пожалуюсь, что пиар-отдел не дает мне спокойно умереть.
– Не надо, звезда моя, – отыграл назад Алик, – я хотел как лучше. Отдыхай, до завтра не побеспокою.
– Спасибо, очень мило с твоей стороны, наконец-то могу поспать, – съязвила я.
– Понимаешь, звезда моя, я испугался, когда услышал, что ты заболела, – вдруг совершенно по-человечески сказал Алик. – Прямо места себе не находил! Уж прости!
Я начала демонстративно кашлять. Конечно, Алик назойлив, но его бестактные, бесконечные звонки объясняются заботой о моем здоровье!
– Не следует тебе этого говорить, – оправдывался тем временем Алик, – но я не Федор.
– Очень трудно вообразить, что ты не он, – нормальным голосом ответила я и тут же, опомнившись, зажала нос пальцами.
– Федор великолепный профессионал, мне до него далеко, – не заметил моей оплошности Алик, – думаю, никогда не сумею стать истинным пиарщиком, мне мешает откровенность. Федор умеет выкручиваться, а я нет. Он бы в этой ситуации просто повесил трубку, а я хочу объяснить свое поведение, если, конечно, у тебя есть силы слушать.
"– Говори, – непритворно чихнула я, – вся внимание.
– Ты мой шанс, – вдруг сказал Алик. – Если я сумею тебя поднять до уровня предательницы Смоляковой, то, считай, моя карьера сделана, далее – слава, начнут называть меня «тот, кто раскрутил Виолову». Следовательно, ты нужна мне, а я необходим тебе. Понятно? Учти, я сейчас честен, как на исповеди.
– Ясно.
