Зимний лето весны — это роман о том, как одна женщина решает переступить через собственные страхи и преодолеть комплекс неполноценности после провала в карьере. Погруженная в свои мысли, она забывает обещанную книгу, но случайные встречи с друзьями и новыми знакомыми заставляют задуматься о важных жизненных ценностях. Атмосфера книги наполнена яркими красками южного лета, теплого зноя и легкой дымкой надежд на лучшее будущее....
И у меня возникло стойкое ощущение, будто я сижу в столовой, на дворе тысяча девятьсот семьдесят девятый год, в меню восхитительные блюда: люля-кебаб с отварным рисом, котлеты пожарские с гречкой, азу по-татарски и гуляш с картофелем. Не веря своим глазам, я читала: порция хлеба, два куска, кофе со сгущенкой, трубочка из заварного теста с масляным кремом.
– Вот кофе! – заорала официантка и со стуком поставила чашку размером с супницу. – Сахар нести?
Я посмотрела на светло-коричневое пойло и кивнула.
– Чего есть будете? – проявила любезность девушка.
– Где? – заинтересовалась я.
– Пролистните до конца.
Я покорно перевернула страницы и обнаружила новые записи: «Пицца с яйцом», «Пицца с лососью», «Пицца с кефиром».
Странный зверь «лососья» удивления не вызвал. Ясное дело, «лососья» – это жена лосося. Но пицца с кефиром!
– Интересное блюдо, – ткнула я пальцем в последнюю строчку. – Вкусно?
Официантка прищурилась.
– Честно?
– Конечно.
– Че хорошего в булке с кефиром! Вы гляньте, скока она у нас стоит! Очуметь! Если пришло в голову пиццей побаловаться, лучше купите ее в магазине, дешевле встанет.
– Спасибо, – кивнула я, – меня просто заинтересовало, каким образом пиццу с кефиром пекут. Его внутрь наливают и он в духовке створоживается?
Девушка покачала головой.
– Не! Это лепешка, а к ней стакан кефира.
– Тесто с чем?
– С пустом.
– С капустой? – не поняла я.
– С пустом, – повторила официантка, – ваще без начинки.
– Ну тогда, пожалуй, я обойдусь одним кофе.
– Правильно, хотя он тоже дерьмо, – меланхолично заявила девушка и отправилась к креслу у входа с явным желанием захрапеть.
Не успела официантка уютно устроиться, как дверь хлопнула, и в кафе вошла молодая, очень худая женщина в джинсах.
– Ну и наплыв сегодня, – заворчала официантка, выбираясь из уютного гнездышка, – столько людей давно к нам не заваливалось. Вы обедать?
Женщина, не обращая внимания на зудящую, как осенняя муха, официантку, быстрым шагом подошла к моему столику.
– Ирина? – спросила она и поежилась.
– А вы, очевидно, Кира? – вопросом на вопрос ответила я.
Фомичева опустилась на стул.
– Я знала… – прошептала она, – давно ждала вашего звонка, измучилась до точки… Вся извелась! Мы ничего плохого не сделали, поверьте, это ужасное стечение обстоятельств. Меня Костя уговорил, он так испугался! Ну просто до обморока! Ой, не могу…
Из глаз Киры горохом покатились слезы.
– Вы спокойно, по порядку, – попробовала я утешить гримершу.
