Зимнее Сердце — это острый роман в жанре СИ, где Локи страдает за свои страшные поступки. После того как он выдает королевский титул за личную выгоду и насилие, Один лишает его преступного профиля. Вместо него он приобретает роль заклейменного предателя и самозваного короля. Теперь Локи должен изменить свою судьбу, отказаться от теней мести и войти в мир, где смерть стала обычным делом....
- Черт, - подхватив Наташу под мышки, Тони оттащил ее на безопасную землю, перевернул, отбрасывая мокрые волосы с лица и проверяя пульс, дыхание. - Бартон, иди сюда!
- Сейчас, - проворчал Клинт. Тони взглянул на него и выругался; тот тянул изо льда Локи. Голыми руками. - Она дышит?
Наташа лежала на снегу как фарфоровая кукла, неуклюже раскинув конечности, завернутые в промокшую красную и синюю ткань. Слабый пульс был, но ее грудь не двигалась. Остановка дыхания.
- Ах, дерьмо, - придется Тони поработать.
Реанимирование для него было, как правило, проходным знанием, усвоенным так, “на всякий случай”. Инсен немного подучил его в их маленьком сыром уголке пещерной системы, потому что “всякий случай” обретал высокую вероятность, когда ты делаешь оружие для человека, которого в качестве поощрения смешит запихивание в разные жуткие места раскаленного угля. И с сердцем Тони так и было, его обучили парочке приемов спасения жизни.
Первые две попытки дались тяжело. Откинуть голову, зажать нос, накрыть рот.
- Держи крепче, Старк, и закинь голову вот так. Ты никого не спасешь, если будешь дышать им в желудок.
- Знаешь, у телевидения есть много ответов.
… Снова вдох. Грудь не шевелится.
- Черт побери, - выругался Тони, разгребая в стороны снег и выравнивая тело Наташи. Он снова проверил ее пульс. Еще не пропал.
- О Боже, - сказал Клинт, наблюдая, как Тони снова закидывает ее голову. - Ты точно знаешь, что делаешь? Разве не надо еще и на грудь надавливать?
- Ее сердце бьется, - Тони опять наклонился, раскрыл рот шире, прижал к ее рту и выдохнул.
- Хорошо, - Клинт приложил два пальца к горлу Наташи, уверено нажимая под челюстью. Прямо на сонную артерию; он явно раньше это делал. Затем он понял, что мешает Тони, и переключился на ее запястье. Вместе они пытались заставить Наташу Романофф задышать.
Прошли две долгие минуты, прерываемые иногда лишь пятью секундами дыхания, когда Клинт находил ее пульс, терял, и еще раз находил, когда вспотевшие руки Тони перемещались и исправляли положение. Локи присел с другой стороны, молча наблюдая за ними. Мороз облепил его руки, загустел до льда и упал в снег, как продолжение бесконечно замкнутого круга.
- Подожди, я не… я потерял ее пульс, - глухо промолвил Клинт. - Подожди. Кажется, я запутался.
