Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Близкие друзья и соседи были рядом, поддерживали, но вели себя тактично и не навязывались. Постепенно стало проще дышать, жизнь словно нашла новую колею и покатилась в ином направлении. Сейчас о матери они старались часто не вспоминать - слишком болезненны душевные раны - но если таковое случалось, то с грустью улыбались.
- О чем задумался? - голос отца неожиданно раздался над ухом, заставив чуть вздрогнуть, возвращаясь в реальность.
- Что? - растерянно переспросил юноша.
- Ты какой-то подавленный, говорю.
- Просто устал, - Николаус слабо улыбнулся, от и правда устал.
- Ну-ну, - мужчина усмехнулся. - К ребятам небось рвешься уже, видел я, как они тебя провожали.
- Папа, - все же смутился Клаус."
"До деревни оставалось еще пара часов пути, когда на горизонте они увидели черный дым: что-то явно горело в той стороне, куда они направлялись.
- Неужели снова пожар? - Клаус чуть подался вперед, словно пытался разглядеть что-то еще.
- Не дай Бог, - его отец нахмурился и сильнее натянул поводья, заставляя лошадь ускориться.
На последнем повороте перед деревней они замедлили скорость, и когда звуки повозки чуть стихли, вдали отчетливо стал слышен невнятный гомон, ржание лошадей и смех. Смех приближался, как и страх.
- Беги, - тяжело обронил старший мужчина, останавливая лошадь.
- Папа, - в горле застрял ком, не позволяя сказать ни слова более.
- Все будет хорошо, сын. Я обещаю.
“Пообещай мне, что сделаешь все, чтобы выжить” - раздался эхом в голове голос из прошлого.
И Николаус со всех ног рванул в сторону леса, запрещая себе тратить время даже на то, чтобы обернуться.
Сколько он бежал, сказать было сложно, но за это время солнце успело поменять свое положение на небе, а местность вокруг стала неузнаваема. Очередная коряга коварно бросилось под ноги, и Николаус, зацепившись за нее, повалился на ноги. В последнюю секунду он успевает выставить руки, чтобы не придавить брата, и из последних сил падает на бок.
