Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Из горла вырывались хрипы, руки и ноги дрожали, и юноша не мог даже открыть глаза, не то что пошевелиться. Кажется, на некоторое время он выпал из реальности, а когда более менее пришел в себя, почувствовал, как его обнимают за шею. Келли был сильно напуган, вздрагивал от каждого шороха, но не смел отойти от брата.
- Все хорошо, малыш, - Клаус перевернулся на спину и крепко обнял братишку. - Все хорошо.
На какое-то время они замерли, приходя в себя, но на улице постепенно темнело и холодало, и надо было что-то делать дальше.
- Ладно, братишка, давай найдем место, где можно отдохнуть и перекусить. Придется ночевать на улице, но ничего страшного. Правда?
Келли крепко ухватился за руку брата и часто закивал. Они уже ходили в поход и спали на улице, так что для братьев это было не в новинку.
- Молодец.
И это было большая удача, что буквально через десять минут они наткнулись на поваленные деревья, в которых можно было укрыться от ветра, дождя и чужих глаз.
- Неплохо, - прокомментировал Николаус и потрепал брата по голове. - Ну что, давай собирать ветки? - улыбнулся он.
Вскоре костер был готов, и поленья весело потрескивали от пламени. Еда была в рюкзаке, так что насчет ужина беспокоиться не пришлось. Однако, запасов было максимум на пару дней, а дальше - неизвестность. Как бы Николаус не боялся за отца и не стремился в деревню, возвращаться было опасно.
Юноша раздраженно выдохнул и нервно взлохматил волосы на затылке. Он действительно не знал, что делать. Младший брат спал в “укрытии”, укутавшись в куртку, а Николаус все сидел у почти потухшего костра. Но неожиданно что-то заставило его насторожиться. Он быстро засыпал остатки огня песком и напряженно вслушался в тишину. И действительно, где-то далеко послышались голоса, непонятный лязг и приглушенный хохот. И что-то подсказывало, что это были не варвары.
Николаус подхватил пару ножей и, тихо ступая, направился в сторону издаваемых звуков. Когда он оказался на месте, не знал радоваться или бежать. На поляне было разбито около десяти палаток, рядом дремали лошади, а тут и там сновали рыцари, снимали тяжелые доспехи и устраивались вокруг костров. По периметру ходило несколько воинов, то и дело вглядываясь в темноту, но его, к счастью, не замечали.
