Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
- Так, - протянул он, - просто отлично. Ты уверен в том, что ты слушал?
- Да, они говорили откровенно и напрямую.
- Когда?
- На балу.
- Хорошо, значит, время еще есть. Придешь после ужина ко мне и все расскажешь.
Клаус согласно закивал, не обращая внимания на приказной и резкий тон. Он понимал, что Габриель в голове просчитывает уже сотни вариантов развития событий. К тому же у него самого появилась еще одна не менее важная тема для размышлений.
Поздним вечером, уже чуть ли не под покровом глубокой ночи, он направлялся в покои сэра Габриэля.
- Ты ему сообщил? - первым делом спросил у того Клаус. Воин некоторое время покачивал бокалом с вином в руке и, наконец, покачал головой.
- Нет, но придется ближе к празднику. И явно после того, как я выслушаю всю твою историю. В мельчайших подробностях. Кто это был?"
"- Ты мне не поверишь.
В комнате повисла душная тишина. Мужчина ждал. Клаус собирался с духом - обвинять того, кого он собирается назвать, в чем-либо это чистое самоубийство.
- Это была леди Брингстон, королева.
И снова тишина.
- Ты ее видел?
- Нет. Хотел выглянуть, но побоялся, что дверь может скрипнуть или еще что.
- С кем она говорила?
- Я не узнал его голос, но… мне показалось, что это был слуга. Возможно кто-то из наиболее приближенных к ней.
- Да, у леди есть несколько личных слуг, среди которых и женщины, и мужчины, - Габриель глубоко задумался.
- Габриель…
- Помолчи. Я думаю, что делать. Никто не должен узнать, что именно ты подслушал разговор и все рассказал мне.
- Почему?
- Во-первых, ты чужеземец и тебе могут не поверить, а, во-вторых, если королева узнает, что ты в курсе ее планов, ты можешь оказаться в опасности.
- Так ты мне веришь? - Клаус, наконец, вздохнул с облегчением.
- Да, как ни странно, - мужчина очень серьезно посмотрел. - Я верю тебе, Николаус, и доверяю. В противном случае не забрал бы с собой.
До бала оставалось две недели. Ни мало, ни много. По каким-то причинам Габриель решил не сообщать первому лицу северных земель о готовящемся на него покушении, но меры предосторожности, что он принял говорили сами за себя.
