Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
- Ты, наконец, очнулся, а, значит, твоя жизнь вне опасности. С остальным мы справимся.
Николаус хотел моргнуть - показать, что все понял, но не получилось. Веки он опустил, но не поднял - уже спал.
Следующие две недели были одни из самых тяжелых в жизни Клауса. И даже, наверное, больше в моральном плане: он ненавидел чувствовать себя беспомощным настолько, что даже в туалет не мог сходить самостоятельно. Благо слуга рядом с ним был практически неотлучно (юноша даже подумал, что ему теперь отвели личного слугу), а в остальное время его одиночество скрашивал Адриан.
Через пару недель юноша чувствовал себя в разы лучше. Теперь появились силы сидеть и даже самостоятельно питаться. Келли к нему тоже пустили только сейчас. Мальчик, увидев своего старшего брата, расплакался и еще долго отказывался уходить.
И только теперь, чувствуя в себе силы, Николаус собрался с силами спросить, что же с ним произошло. Оказалось, что его пытался отравить слуга, еще один из тех, кто был особо приближен к покойной королеве.
О судьбе несчастных слуг Адриан говорить отказывался, мол вскоре все всё узнают.
Николаус оторвал голову от подушки, оборачиваясь на звук открывающейся двери. В проеме показался Габриель.
- Не спишь?
- Нет. Проходи, - юноша приподнялся на подушках и приветственно кивнул своему посетителю.
- Как ты? - северянин опустился на край кровати и окинул его внимательным взглядом. - Выглядишь лучше.
