Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Баллов всегда мало! Посмотри, сколько нам всего требуется… Так! Это твои?!
Маяков на этот раз было много. Чтобы обрисовать мой бублик, пришлось использовать двадцать четыре штуки.
— Мои… — счастливо, как ребёнок, улыбнулся я.
— Ну вот! А ты расстраивался! Вернулась! — хлопнул меня мэр по плечу. — Пошли, отвара попьём… А то здесь задубеть можно!
И мне как-то даже прямо захотелось отвара хлебнуть… И съесть чего-нибудь… Так что я не стал отказываться.
А Кукушкин, похоже, и не собирался уходить. Он всё продолжал рекламировать контракт, который нам предлагали СИПИНы.
"Описал пользу и для поселения, и для репутации, и для сохранения экобаланса нашего края… Сделал всё, гад такой, чтобы я начал завидовать его красноречию!..
Но пока я не готов был слушать, что он говорит. Потому что ждал! Ждал капсулу! Свою!
Ко мне подходили, спрашивали, как дела. Я честно отвечал, что жду — мол, летит. А Кукушкин дожидался, когда я освобожусь, и снова начинал рекламу.
А потом она, наконец, появилась…
— Это твоя капсула, ты уверен? — уточнил мэр, глядя, как на немалых размеров круг, отмеченный маяками, приземляется какой-то белый огрызок.
Кусок пола, покрытый царапинами и вмятинами, с зубчиками, оставшимися по краям от стен. Летело это чудо инопланетной техники как-то дёргано, рывками. Моя капсула явно чувствовала себя плохо… И я, честно говоря, тоже…
— Это заготовка под капсулу, Иваныч! — хохотнул Дунай.
— Ты знаешь, когда людям голову рубят, у головы новое тело не отрастает! — нахмурившись, заметил мэр. — Что с ней вообще произошло? Кто это её так? Те самые «пушистики» и «богомолы»?
— Они, сволочи! — мрачно кивнул я.
— Тогда у вас отчёты — фуфло! Я по ним даже близко не понял, что это за твари такие! — вздохнул теперь такой же мрачный Кукушкин. — Не, ну… Я такое у Намжалдоржо видел вокруг посёлка.
— Иваныч! — прервал я мэра. — Крокодилла, по сравнению с «пушистиками» — лягушка беспомощная! Правда-правда!
— Ну вот теперь я понял. Пойду, что ли, эвакуацию объявлять… — кивнул мэр. — Хотя нам и некуда-то эвакуироваться… Так что просто готовимся все дружно помереть.
Капсула вздрогнула в последний раз и замерла.
