Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
Шли себе и шли… — хмуро развёл руками священник.
— А им-то откуда это знать? — удивился я. — У них на земли пришла целая толпа «конных и оружных». И с ними эта толпа не обсуждала вопрос, где пройти можно…
— Ну ещё бы мы с кем-то обсуждали, как пройти по ничейным землям! — искренне возмутился отец Фёдор. — Почему они вообще решили, что эти земли их?
— Тонкий вопрос… — согласился я. — Но каждый в новом мире взял себе земли столько, сколько смог удержать. И взял ту землю, где вообще мог жить. Я вам рассказывал про систему долин в горах.
— Но мы ведь не нападали ни на кого первыми! — насупился отец Фёдор. — Разве ж по-божески так к людям-то?.. Да хоть бы просто по-человечески, а?
— Ну вот смотрите… За последние двести дней на наши земли пришли две крупных группы. Одна — японцы. С ними мы провели переговоры, где они нам сходу заявили, чтобы мы валили с их новой родины куда-нибудь на север, где нам, варварам, самое место.
— И как бы отнеслись? — с живым интересом спросил священник.
— Сразу после того, как мы от японцев отбились, и то не до конца? — ехидно уточнил я.
— Оригинально…
— Да ни разу неоригинально! Вы сюда сколько времени шли? Триста дней? Двести? Знаете, сколько тут гостей за это время побывало? А знаете, сколько из них «просто мимо проходили»? — спросил я.
Мы как раз подошли к костру, и я отвлёкся, махнув рукой, чтобы нам выдали настой из трав. В кружки нам разливать не стали — просто отдали половину котелка, за что я благодарно кивнул.
"— Всё равно нельзя так… — тихо проговорил отец Фёдор, когда мы отошли от костра.
— А как правильно? Встречать всех хлебом-солью, а потом смотреть, как очередной гость вырезает наших людей? — поинтересовался я.
