Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
И только когда с юга потянулись тысячи беженцев, спасаясь от хищников, стало ясно, что такое катастрофа! А именно она, катастрофа, там всех и ожидала, если население слишком резко вырастет.
— Я прибыл с первой волной беженцев. Наши группы выбили самыми первыми. Кто-то подался на юг, кто-то — ещё севернее. Мы сначала выбрали идти на север, но там нас никто не принимал… — пояснил отец Фёдор. — Так мы и кочевали по северной опушке. Назад в лес — страшно. В тундру — ещё страшнее.
Тогда-то и встретилась группа отца Фёдора с караваном Джошуа Петерсона.
Благодаря багам их путь был легче, чем у большинства поселенцев. Да и бестии не слишком их донимали. Конница на багах была, как ни крути, грозной силой. Однажды им даже удалось таранным ударом сбить с ног какого-то крупного хищника, по типу нашего местного тиранозада.
— Знаете, что странно? — вдруг прервался посреди рассказа отец Фёдор. — Местное разнообразие! Ящеры, млекопитающие, сумчатые… Всё тут смешалось в одну эпоху, будто природа торопится поскорее развить многообразие видов. Несколько зрачков, шесть, лап, четыре лапы… И даже два хвоста бывают! А вот птиц — нет. Есть разные виды летающих тварей.
По лесам пришлось идти долго. Постепенно леса сменились перелесками и степными участками, а потом и вовсе началась степь.
А если прикинуть и пройденное расстояние, и время, и информацию, которую выдали СИПИНы… Получалось, что пригодным для людей на этой планете был довольно-таки узкий перешеек земли. Между экстремально холодным севером и таким же экстремально жарким югом.
Это была полезная, но очень неприятная новость. Потому что раньше ещё были надежды, что на севере-то уж точно всем хватит земли.
А это значило, что бойня на континенте продолжится. До тех пор, пока не будет освоена и поделена вся пригодная для жизни земля. И только те, кто победит, получат шансы на дальнейшее развитие."
"— А сколько там на севере гнуса! — переключился отец Фёдор, увидев наши посмурневшие физиономии.
