Автор
Пятнадцать дней — вот сколько выстояло поселение из десятков миллионов человек, когда свет вырубили. Успехом всё это считают жителями только до тех пор, пока они не осознают, насколько быстро город трансформируется в арену битвы за жизнь и силы. В каждой двери — инстинкт самосохранения, каждое движение соседа — риск биться с другими за остатки необходимых ресурсов. Осталось ли время на планомерное изгнание, или уже слишком поздно задумываться о спасении?...
— Иногда встаёшь утром, а голова прямо кружится от потери крови. И ведь это весной ещё было! Может, и не дожил там никто до осени? Выпили у всех кровь ещё летом?
— У нас тут тоже мошкары хватает… — вздохнул Сочинец. — Хотя… Не так много, как вы описываете. Мошкара влагу любит, а у нас тут солнце палит летом.
А отец Фёдор, вздохнув и с сочувствием глянув на нас, снова вернулся к теме рассказа.
Леса были пусты. Люди практически покинули их. Но леса были опасны, потому что там и, помимо бестий, хватало разных хищников.
— Буераки! — возмутился отец Фёдор. — Непролазная чаща!
С каждым рассказом нашего гостя, полоса для жизни людей всё сужалась и сужалась. Нескоро — ой как нескоро! — мы доберёмся до тёмных чащоб местного леса… А добравшись, не сразу решимся там осесть.
Репликационные комплексы, конечно, избавят и нас, и наших детей от преждевременной смерти.
А потом у нас закончился настой из трав, и отец Фёдор отправился к своим: проверять, как обустроились, и встречать Джошуа и остальных. А мы пошли готовиться к отбытию.
Утром нас снова ждала дорога. Какая-то уж слишком долгая, на мой взгляд…
Дневник Листова И.
Триста шестнадцатый день. Последний осенний день
В этот день случилось то, чего мы не хотели. Но точно знали: оно случится. И плевать оно хотело на наши желания!
Похолодало, в общем… Резко, внезапно и бесповоротно. Ещё вчера солнышко смогло к середине дня прогреть воздух. А сегодня снова налетели тучи, заморосил дождь, и столбик на термометре Джошуа не поднимался выше четырёх градусов. Ну и, судя по устойчивому северо-восточному ветру, на смену погоды можно было не рассчитывать.
Радовало лишь то, что за эти два дня пути мы не столько сблизились с новыми колонистами, присоединившимися к Алтарному — пока ещё мешал языковой барьер — но хотя бы начали работать сообща. Во всяком случае, часть нашей поклажи оказалась на телегах. И теперь тащить приходилось лишь то, что в рюкзаках.
Ну и, конечно, был инкубатор Дуная… Его так и не решились на телегу переставить. Поэтому новички из гор продолжали посменно тянуть волокуши с яйцами и печью.
