Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
— Правда и то, что со мной жестоко обращались, и я не задумываясь расправился бы со своими мучителями, попадись они мне в руки, но правда и то, что, если бы не один из ваших людей, старый стражник, пожалевший мальчишку-пленника и отпустивший на волю, меня сегодня не было бы в живых.
— Именно поэтому ты не испытываешь ненависти ко всем кельтам? — И дождавшись, пока Гаррик снова кивнет, девушка добавила:
— А вот твой отец так не думает. Разве он не знает, что именно кельт помог тебе бежать?
— Знает. Но отец — человек поспешных суждений и винит всех в том, что мне пришлось вынести.
— Знаю. Твоя мать сказала.
— Но ты по-прежнему ненавидишь его? Бренну терзали сомнения — теперь она точно не могла сказать, какие чувства испытывает к Ансельму.
— Если бы такое случилось с тобой, Гаррик, если бы кельт обманом проник сюда, убил твоих родичей и захватил тебя в плен… ненавидел бы ты его?
— Конечно, — к удивлению девушки, признался он.
— Так значит, ты не осуждаешь меня за все, что я испытываю?
. — Нет, просто хотел узнать, по-прежнему ли ты горишь жаждой мести. Женщины обычно легче прощают, чем мужчины, и мыслят по-иному. Но ведь ты — исключение из правила, не так ли? — поддразнил он.
Бренна улыбнулась, желая поскорее покончить с темой, которую сама же затронула.
— Теперь я уже не так сильно ненавижу Ансельма, как раньше.
— Да? Откуда же такая перемена, госпожа? Не сама ли ты настаивала на том, чтобы получить оружие? И не собираешься ли ты обратить это оружие против меня, когда позже я попытаюсь предъявить на тебя права?
— Только не против тебя, Гаррик, — тихо призналась Бренна.
Наклонившись ближе, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
— Даешь слово, Бренна?
— Клянусь.
— Тогда ты и в самом деле изменилась. — Гаррик откинул голову и рассмеялся.
Девушка кокетливо улыбнулась:
— Но не так, как ты думаешь, Гаррик.
Гаррик, мгновенно став серьезным, добродушно пожаловался:
— Это несправедливо, девушка, не дать мне насладиться победой.
— Кто тебе сказал, викинг, что женщины ведут честную игру? — Глаза Бренны весело сверкнули.
Что-то пробурчав, Гаррик подчеркнуто отвернулся от нее и стал слушать Хьюга, хваставшегося будущей победой на завтрашних скачках.
