Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Она выглядела жалкой и несчастной, словно боль сестры передалась ей. Рубашка промокла от пота, прекрасные черные волосы повисли спутанными прядями. Элоиза едва узнала девушку.
— Я и не заметила, что крики прекратились… значит, Корделла… ребенок…
— Все в порядке, миледи, — вздохнула Бренна, рухнув на высокий резной стул Ансельма. Она еле ворочала языком, глаза потухли, смертельно бледное лицо осунулось. — У тебя прекрасный внук, и Корделла мирно спит"". Моя тетя и Уда пеленают ребенка.
— Внук! Хьюг будет так счастлив! А муж… просто лопнет от гордости.
— И важнее всего, — с горечью добавила Бренна, — что младенец здоров. Этого малыша не выбросят как старое тряпье. Ему позволят жить.
Элоиза долго молчала и наконец, заикаясь, пробормотала:
— Ты знаешь?
— Знаю. Ты спросила меня вчера, почему я никому не сказала о том, что жду ребенка. Теперь знаешь ответ. Меня никто не заставит остаться здесь и родить дитя в этой земле, где его право на существование зависит от других людей.
— Да, Бренна, это жестокий обычай, но мне самой стало о нем известно лишь недавно.
— Но они родились мертвыми?
— Мне так сказали. Когда же я все узнала, поверь, не могла заставить себя допытаться у Ансельма. Мое третье дитя выжило, хотя родилось слабеньким, но муж знал, как я хочу ребенка, после того как потеряла двоих. Девочка прожила много лет, но потом все-таки погибла.
— Мне рассказали, миледи. Поверь, я очень сожалею.
— Я хотела умереть, когда погибла моя дочь, — глухо прошептала Элоиза. — Ей не была суждена долгая жизнь. Уж лучше бы я не знала и не видела ее.
— Не правда! — резко вскинулась Бренна. — Только жестокая судьба отняла ее у тебя, но сохранились прекрасные воспоминания! И Тира имела право наслаждаться жизнью, пусть и недолго. Никогда не смирюсь с подобным обычаем! Мое дитя не будет рождено среди язычников!
— Я хорошо знаю своего мужа, Бренна.
— Но я рожу лишь зимой!
— Значит, придется подождать до следующей весны.
— Нет! — вскрикнула Бренна, вскакивая так поспешно, что перевернула стул. — Он обещал!
— Но ты должна подумать о ребенке! Если на море разыграется шторм, ты можешь потерять его!
— Я думаю лишь о ребенке!
— Бренна, ты сильная женщина. Твой малыш родится здоровым. Нет никаких причин для страха.
