Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Даже когда все было кончено и они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, сознание красоты того, что сейчас произошло, переполняло душу блаженством.
Прошло несколько минут, но Гаррик все еще не шевелился. Открыв наконец глаза, Бренна увидела, что он пристально смотрит на нее со странно мягким выражением. «Что может означать этот взгляд?», — подумала Бренна, и тут на память пришли слова, которые она выкрикнула, прежде чем унестись на крыльях страсти.
Охваченная паникой, Бренна попыталась оттолкнуть Гаррика. Нужно немедленно бежать! Она не хотела открыто говорить о своих чувствах, во всяком случае, так скоро.
Но ее кулачки лишь бессильно били в грудь Гаррика, и наконец он стальной хваткой сжал руки девушки:
— Ты говоришь правду, Бренна? Ты любишь меня?
Девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть его пронизывающего взгляда. Она может солгать, но тогда навеки потеряет его доверие, без которого больше не сможет быть по-настоящему счастлива.
— Да, люблю, — прошептала Бренна те же слова, которые мгновение назад непроизвольно вырвались у нее.
Взглянув украдкой на Гаррика, она увидела, что он ласково улыбается, и сердце ее дрогнуло.
— Ты уверена, Бренна?
— Да, Гаррик, я не могу ошибиться в собственных чувствах.
— Значит, можешь дать слово, что никогда больше не сбежишь от меня?
Вопрос удивил девушку, но она с готовностью ответила:
— Клянусь.
— Хорошо. Это был счастливый день, который я не скоро забуду.
Он лег на бок, рядом с Бренной, и та широко раскрыла глаза от изумления, не услышав тех слов, которых ждала.
— Это все, что ты можешь сказать мне, Гаррик?
— Я рад, что твоя ненависть ко мне растаяла, Бренна, — ответил он и повернулся к ней спиной. — Уже поздно, и я устал. Пора спать.
Бренна отшатнулась, как от удара. Он не сказал, что тоже любит ее… заметил только, как рад, что сердце Бренны смягчилось.
Девушка непонимающе уставилась на широкую спину викинга.
— Думаю, я подарила тебе больше наслаждения этой ночью, чем ты заслужил.
— Что?!
Но Гаррик и не подумал пошевелиться.
— Я хочу знать, каковы твои намерения, Гаррик. Ты женишься на мне? Он нахмурился:
— Но викинг не может жениться на рабыне. Ты же знаешь это.
— Твой отец освободил бы меня! Да и ты сам можешь сделать это!"
"— Нет, девушка, не выйдет. Я не женюсь на тебе, а если вздумаю дать свободу, потеряю навеки. — И, пытаясь успокоить ее, добавил:
— Но я оставлю тебя в своем доме навсегда, Бренна.
