Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
— Какой тебе хочется увидеть?
Но Гаррик тем не менее одним рывком разодрал тунику Седрика. Действительно, его торс был покрыт следами заживших ран. Опустив плечи и устало сгорбившись, Гаррик подтолкнул врага к двери.
— Сейчас отведу тебя туда, где нашел.
— Не думай только, что это оскорбление пройдет тебе даром! — прорычал Седрик. — Из-за бредней какой-то полоумной ты напал на меня и притащил сюда, чтобы унизить!
Гаррик пожал плечами, слишком опустошенный, чтобы обращать внимание на угрозы. Он так надеялся на эту встречу, отказывался верить доводам здравого смысла и молил Бога о том, чтобы рассказ Бренны оказался правдой.
— Хочешь вызвать меня на поединок, Седрик?
— Ну уж нет, не такой я дурак! Зато будь уверен, мой отец обо всем узнает!
— Надеюсь, что так оно и будет!
— Гаррик, подожди! — окликнула Бренна, все еще не в силах поверить, что Гаррик так легко сдался. Он больше никогда и ни в чем не поверит ей, и, даже если она поклянется, это уже не будет иметь значения:
— Бренна, нет смысла продолжать!
— У него есть еще один шрам, непохожий на остальные, Гаррик! Длинный и извилистый, спереди, на бедре! Я видела, когда он пытался взять меня силой!
И не успела она договорить, как с ужасом увидела, что с лица Гаррика сползает краска.
Бренна не веря глазам смотрела на ужасную сцену — словно все повторялось вновь, как в тот день, в лесу, когда на Гаррика напал медведь. И теперь он лежал без сознания или мертвый, а зверь, по-прежнему живой, все еще грозный, оставался на свободе. Бренна огляделась в поисках кинжала, но было слишком поздно — Седрик завладел им и пытался перерезать веревки. Бренна подбежала к нему, но тот одним движением руки оттолкнул ее.
— Хочу, чтобы ты знала, чего ждать, девчонка, — прошипел он. — Из-за тебя я едва не умер и наверняка сошел бы в могилу, не подоспей вовремя Арно и не перевяжи мне рану. Тогда я не мог последовать в ""погоню за тобой, но хотел сделать это, когда поправился.
