Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Конечно, былого проворства не вернуть, и холодными зимами Элейн часто и долго болела, но тогда уже Бренна превращалась в служанку и ухаживала за ней.
— О Бренн, девочка моя, — задыхаясь, выговорила Элейн, поднося к груди маленькую руку. — Как я рада, что ты вернулась вовремя! Сама знаешь, отец разбушевался бы, пропусти ты встречу с Уиндхемом. Так что пора сбросить мужские одежды и нарядиться, как подобает дочери владельца замка. Когда Бойд явился с новостями о вепре, я уж было испугались, что появишься только к ночи!
— Проклятие на голову Уиндхема и всех его родичей! — устало отрезала Бренна.
"— Господи, ну и в прекрасном же мы настроении сегодня, — прищелкнула языком Элейн.
— Не мы, а я!
— И что это с тобой случилось, спрашивается? Бренна попыталась сесть, но, поморщившись, снова легла.
— Уиллоу, эта стельная корова! Подумать только, я так старалась выучить ее, а паршивая кляча имела наглость испугаться кролика! Кролика! В жизни не прощу ее за это!
— Ага, вижу, ты грохнулась на землю и твоя гордость немного пострадала, — хмыкнула Элейн.
— О женщина, замолчи же! Не желаю я слушать твою трескотню! Хочу отлежаться в горячей водичке и хорошенько пропарить усталые косточки!
— Только побыстрее, дорогая! — покачала головой Элейн, ничуть не обидевшись, поскольку давно привыкла к нетерпеливой подопечной. — Уиндхем тебя ждет.
— Подождет!
Каждый день Бренна приходила на урок в большую залу для приемов. Прошло одиннадцать месяцев с того дня, как кровожадные язычники, пришедшие с севера, напали на Холихед-Айленд в году 850-м от Рождества Христова.
Уиндхем, зловеще нахмурясь, встал, когда Бренна вошла в комнату:
— Вы опять опоздали, леди Бренна.
Одетая в шелк цвета морской волны, красиво оттенявший черные как вороново крыло волосы, ниспадавшие до тонкой талии, Бренна мило улыбнулась:
— Вы должны простить меня, Уиндхем.
Красивое угрюмое лицо норвежца смягчилось, но глазами он обежал комнату, останавливаясь при этом на чем угодно, кроме Бренны.
— Чепуха! Нет ничего важнее, чем подготовить тебя к новому дому и жизни.
— Тогда мы должны начать немедленно, чтобы восполнить потерянное время.
Нужно отдать должное, Бренна могла бить настоящей леди, когда требовали обстоятельства.
