В глубине веков, на снежных склонах Агмаренского перевала, жизнь тихо покоялась до тех пор, пока не раздался первый звук - гул катившихся с гор лавин. В книге "Зимний излом: Том 1. Из глубин" современные герои оказались в узком кольце между природой и приключением, когда океан льда накрывает долины как могучая смертельная стена....
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Снег летел сквозь звездный свет, а сквозь него мчалась золотая охота. Рыжие кони топтали мертвые листья, языками пламени вились плащи за плечами всадников, пластались в полете черномордые борзые. С багряной перчатки сорвался ловчий ястреб, описал круг над головой Робера, крича звонко и тревожно. Всадник обернулся, поднял руку, то ли приветствуя Повелителя Молний, то ли подзывая заигравшуюся птицу.
Звездная россыпь бросилась Роберу в лицо, но Эпинэ успел увидеть, как белый кречет опускается на руку разом поседевшего хозяина....
– Герцог Эпинэ, – незнакомый офицерик с изжелта-зеленым лицом изо всех сил пытался сохранять спокойствие, – Его Величество настоятельно требует вас к себе.
– Его Величество подождет, – медленно произнес Иноходец, – пока его Первый маршал не закончит веселиться.
"Сверкающая кавалькада стремительно исчезает в снежной круговерти. Звонко трубит ледяной рог, ржут, закидывая головы, белоснежные иноходцы, рассыпаются вьюжной заметью, а из-за черных гор вздымаются, тянутся к закованной в серебряный шар окровавленной луне четыре призрачных меча.
Сердце...Четверым Один ОтдалСердце.– Господин Первый маршал, – офицерик не уходил, а смотрел собачьими глазами на Робера, – Его Величество.
Дурашка прав, нужно идти. Собрать в кулак то, что осталось от воли, и идти к бывшему другу, сюзерену, человеку. Робер в последний раз глянул на измазанную зеленой мерзостью лютню.
Нет золота, нет солнца, нет звезд, ничего нет. Погасло, остыло, умерло, смолкло...
В грудь отравленный кинжал —Полночь,Четверых Один Призвал —Помни!– Он предчувствовал свою смерть! – возопил Кракл, глядя сразу на Робера и на осиротевший инструмент.
– Барон Дейерс слишком много пел о смерти, – не сдержался Эпинэ, – и она его услышала. Идемте, теньент, не стоит испытывать терпение Его Величества."
