Зима 1939–1940 года. На Карельском перешейке разгорается кровопролитный конфликт между советскими войсками и финской армией. Штурмовая группа под командованием старшего лейтенанта Н. вынуждена штурмовать неприступную линию Маннергейма, преодолевая не только ожесточённое сопротивление...
Ползти медленно, на лед не выходить — хрен его знает, насколько он прочный…
Они поползли, дрожа от нетерпения, сползли в обрыв, корчась в месиве камней и снега. Недобрые предчувствия сжимали грудь. Снова опасность была повсюду, и оставаться на одном месте было крайне рискованно. Нас точно увидели, колотилась под черепушкой подлая мысль, засекли, готовят свои минометы — расстояние небольшое, и бинокли у них, конечно же, есть…
Мина взорвалась в том месте, где они первоначально залегли! Останься там, мокрого места бы не осталось! Вторая и третья рванули примерно там же, взрывы больно отдавались по ушам.
— Забрались же, мать ее, в ловушку… — чертыхнулся сквозь зубы Карабаш. — Что делать, командир?
— Не двигаться! — выкрикнул Никита. — Слышали про выдержку и хладнокровие? Постреляют и перестанут!"
"— Дым же, товарищ старший лейтенант! — вдруг встрепенулся Камбаров. — Смотрите, сколько дыма! Давайте на озеро, вот же оно! До того берега успеем добежать, прежде чем он развеется…
Нервы сдали у парня — никогда не сдавали, и вдруг такое. Нет звука невыносимее, чем вой падающей мины. Всю душу выворачивает — ведь не знаешь, где упадет. Даже самые хладнокровные теряют контроль. Взводный и рта не успел раскрыть, а Камбаров уже прополз между камнями и на четвереньках выскользнул на лед. Мины наверху продолжали рваться, разведчиков осыпало смерзшейся глиной.
— Камбаров, назад!
Дальше был какой-то ад. Дымовую завесу действительно сносило ветром к озеру. Камбаров бежал по льду, махал руками, звал товарищей, удивлялся, почему они не идут. Все дружно кричали: «Камбаров, назад, дубина стоеросовая!» Лед треснул под ногами, а он даже не понял, что происходит. Продолжал бежать и, даже когда мина взорвалась посреди закованной в лед глади, не остановился. Пробежал метров двадцать, когда бездна разверзлась под ногами! Он провалился, и все пространство вокруг него покрылось сетью морщин. Уходя под воду, извернулся, схватился за острые кромки. Дикий ужас застыл в глазах. Попытался подтянуться, но вода засасывала, как болото, да и сил в руках не оставалось. Никита что-то проорал, рванулся на выручку непутевому товарищу. Карабаш и Латкин последовали за ним. Очередная мина упала с ювелирной точностью — как раз туда, где находился Камбаров! Полетели обломки льда, вода рванула, как из ушата. Разведчики отпрянули, вжались в лед. Звон в ушах, круги перед глазами. Мечников не слышал своего голоса, кричал, что нужно бежать по перешейку, уходить из зоны, которую финны уже пристреляли.
