Жаль, Лиам не может увидеть этого.
И пусть во мне сейчас плескался океан боли, главное, что меня беспокоило, это чувство растерянности. Почему он не поговорил со мной в ту ночь? Почему не рассказал, что случилось? Мы рассказывали друг другу все. Почему в ту ночь, когда я была нужна ему больше всего, он не обратился ко мне?
Я зарыдала так сильно, что очертания бассейна превратились в нечеткую картинку. Не желая, чтобы кто-нибудь слышал или видел, как я разваливаюсь на кусочки, я двинулась в сторону гостевого домика.
Несмотря на пустоту и голые стены, на меня накатило чувство спокойствия, едва я закрыла дверь.
Я не помнила этого места. Никаких эмоциональных связей на ум не пришло. Но, по какой-то непонятной причине, у меня вдруг возникло ощущение, словно эти стены хранили все мои секреты.
Всю мою боль.
Я не была уверена, в чем скрывалась причина нового потока слез, хлынувшего из моих глаз. Я знала только, что мне было невыносимо больно. Будто в моей груди зияла дыра, которую я никогда не смогу заполнить.
Во мне не хватало какого-то необходимого куска.
Меня накрыла волна усталости, и я упала на единственный предмет мебели в этом месте. На матрас в спальне.
И продолжила всхлипывать, пока не закончились слезы.
Глава двадцать третья
Трясущимися руками я забила имя Хейли в поисковик.
Ноутбук мгновенно выдал кучу результатов.
Ее дата рождения и адрес электронной почты. Статья из местной газеты, в которой перечислялись все люди из ее выпуска. Тут даже была ее фотография со времен, когда она состояла в группе поддержки Королевской Академии.
Ее страничка в Инстаграме и некролог.
Но ничего об аварии.
Даже местные новости об этом не писали.
Хм-м. Я собралась попробовать другой поисковой запрос, когда услышала стук в дверь.
– Входи, – сказала я Сойер.
– Тебе придется рассказать им поскорее, – прошептала она, быстро закрывая за собой дверь. – То, что я скрываю это от Коула, убивает меня.
Я закрыла ноутбук.
– Я расскажу. Я просто хочу… – Остановив себя, я покачала головой.
– Ты не поймешь.
Ее взгляд стал мягче.
– Я постараюсь.
– Я хочу провести с ним немного больше времени.
Стоун стал моим светом в конце очень длинного и темного туннеля, мне будет так больно, когда придется с ним попрощаться.
Мне нужно больше времени.
– Хорошо, ты права. – Ее лицо исказила гримаса недоумения. – Я не понимаю.
Я едва переборола в себе желание сказать: «я же тебе говорила», и вместо этого сказала правду.
– Мои братья для меня все.
