К центру цвет лепестков постепенно смещался в желтую сторону, так что в самой серединке бутон выглядел солнечно-желтым.
Златка потянулась к цветку и обнаружила надетое на стебель колечко — оно свалилось прямо в ладошку девушки, словно намекая: срочно примерь меня!
— Какая прелесть! — умилилась девчонка. — Оказывается, даже темным магам не чужда романтичность.
Примерила колечко на средний пальчик левой руки и обнаружила, что оно ей как раз впору. Отставила руку подальше и залюбовалась: изящный ободок кольца состоял из двух взаимно переплетающихся полосок желтого и белого металла.
— Золото — оно во всех мирах золото! — хмыкнула Златка.
К ободку кольца крепились два четырехлепестковых цветка — тоже из белого и желтого золота, а сердцевинами соцветиям служили два довольно крупных камушка, идеально ограненных и имеющих форму «Эмеральд».
— Лучшие друзья девушек — это брилли-а-а-нты! — пропела Златка, любуясь великолепными прозрачными камнями, имеющим желтоватый оттенок.
Ювелирные украшения, если говорить начистоту, интересовали ее больше как произведения искусства, чем как статусные вещи. В старших классах школы девушка даже подумывала пойти учиться на ювелира, но для этого пришлось бы ехать в другую область. Оставлять без присмотра большую квартиру в центре города, добродушную пожилую соседку и собственного попугайчика не хотелось. Да и рисование Златке не особо давалось. Так что она взвесила все трезво — и поступила в университет, до которого от ее дома можно было дойти пешком минут за десять.
Отбросив неуместные воспоминания о соседке и детских увлечениях, Златка выбралась из-под легкого, но теплого одеяла, поежилась от утренней прохлады и отправилась умываться.
— Утро начинается, начинается! Солнце поднимается, поднимается! — напевала она, нимало не заботясь о том, что не попадает в ноты.
Наверное, такая беззаботность и почти полное отсутствие переживаний по поводу перемещения в новый магический мир могли бы показаться со стороны признаком чрезмерного легкомыслия. Но Златка не испытывала особых сожалений о том, что оказалась здесь. И за близких не беспокоилась. В конце концов, у старухи-соседки, с которой она неплохо общалась, есть внуки, у мамы — новый муж, осчастлививший Златкину родительницу двумя падчерицами-близняшками пятилетнего возраста. Даже своего питомца, волнистого попугайчика, девушка перед отъездом умудрилась пристроить на передержку к подруге — такой же любительнице этих ярких и шумных птичек.
