— Бедные родственницы становились наперсницами и компаньонками? Надо предложить девчонке что-то подобное. Все-таки статус повыше будет, и она сможет сопровождать меня на всякие светские мероприятия…»
Был и еще один момент, который смутил Златку. Она никак не могла понять, почему отец Элизии и сама девушка оказались едва ли не на улице после того, как от мужчины отказалась его жена?
Мучимая этим вопросом, Злата засобиралась вниз — пытать вопросами кого-нибудь из мужей. Для встречи с ними переоделась в свежее дневное платье, на этот раз — бледно-желтое, с широкими рукавами, скромным узким вырезом и длинным струящимся подолом. К платью прилагались мягкие домашние туфельки без задника и с открытыми пальчиками. «С педикюром и маникюром тоже придется что-то решать», — отметила про себя девчонка. Наконец, убедившись, что выглядит прилично по местным понятиям и даже нарядно — по меркам своего мира, она вышла из будуара и спустилась на первый этаж.
Мужей в доме не оказалась. Ни одного!
Златка уж было собралась слегка обидеться на них за такое невнимание к собственной персоне, но тут ливрейный лакей с поклоном вручил ей поднос — фаянсовый, с росписью — на котором сидели три лягушки, похожие на стеклянные статуэтки.
— Что это? — девушка воззрилась на лягушек с недоумением.
— Это — эль-гухи, магические вестники, отправленные вам мужьями. Хотите прослушать послания, альда Злата?
— Пожалуй. Что для этого нужно сделать?
Златка лягушек не то чтобы боялась, но относилась к ним с некоторой брезгливостью: слышала, что от них на руках бывают бородавки. А что это за девушка с бородавками на руках? Фу!..
— Чтобы вестник заговорил, вам достаточно прикоснуться к нему.
Златке показалось — или в глазах вредного прислужника мелькнул огонек злорадства? Не желая, чтобы надменный старикашка слышал адресованные ей послания, Златка схватилась за поднос покрепче:
— Вы можете быть свободны. В дальнейшей помощи не нуждаюсь.
И с самым независимым видом направилась в гостиную. Лакей вежливо отворил перед ней дверь, а потом так же аккуратно закрыл.
Пристроив поднос на невысокий столик, Златка присела на оттоманку и принялась разглядывать вестников.
6.1 Уроки чистописания
Первый эль-гух был заполнен тьмой, словно в стеклянную статуэтку заключили клочок ночного неба. Тьма казалась живой: ворочалась, переливалась, закручивалась воронками. В ней проблескивали огоньки, словно звезды пытались проглянуть сквозь облака.