— Придумают сотни неверных объяснений женскому поведению, пока не ткнешь их клювом в очевидное!»
— Эх, нескоро теперь можно будет посидеть вот так, по-домашнему, тесным кругом и в традиционном наряде счастливых мужей, — вздохнул Сандгрон.
— Да, нескоро. — Откликнулся Дагрон. — Так! Все поднимаемся в свои комнаты, переодеваемся. Я сниму заклинание с калитки и входных дверей и прикажу дворецкому проводить наставников Златы в гостиную. Лучик, ты поднимешься со мной?
Эльф склонился, подставил сипухе локоть. Она моргнула пару раз и вспорхнула на предложенный насест…
Отперев магические замки и поручив бессменному лакею, который каким-то удивительным образом успел привести себя в порядок, встретить и устроить гостей, Дагрон со Златой поднялся по лестнице и прошел в свою спальню. Там он позволил совени перебраться на спинку своей кровати и улегся, откинувшись плечами на подушки, прислоненные к противоположной спинке.
— А знаешь, Лучик, о чем я думаю и мечтаю сегодня весь день? — обратился он к притихшей птице.
По открывшимся нараспашку круглым глазам сипухи Даг понял, что сумел заинтересовать девушку.
— Я думаю о том, — продолжил он свой рассказ, — что так и не поблагодарил тебя за ночь, которую мы провели вместе. А мечтаю о том, чтобы эта ночь повторилась как можно скорее.
Девушке было ужасно приятно выслушивать такие признания! Она немножко повозилась, пристраиваясь поудобнее, и вновь воззрилась на полулежащего перед ней мужчину, который пока и не думал переодеваться.
— Мне даже не нужно закрывать глаза, Злата, чтобы вновь увидеть в памяти твое совершенное в своей женственности тело. Не нужно напрягать воображение, чтобы представить, как касаюсь я губами твоих хрупких плеч. Провожу пальцами по нежной коже, ласкаю языком твои сладчайшие грудки, покусываю соски, заставляя их вытягиваться и становиться твердыми, словно едва начавшие розоветь вишенки…
Голос Дагрона, вначале ровный и спокойный, становился все более хриплым и прерывистым. Его дыхание участилось, веки потяжелели и чуть опустились, делая темный взгляд загадочным и манящим.
— Я мечтаю одарить поцелуем каждый твой пальчик, жена. Мечтаю позволить себе то, на что не решился прошлой ночью: приникнуть щеками к твоим бедрам, прикоснуться губами к твоему лону и испить твоей влаги…
Злата слушала, как завороженная! Она тоже прекрасно помнила такие сладкие мгновения минувшей ночи.