Книга о коррупции в России, где история разворачивается между реальностью и мраком бандитских локальных эшелонов. Страна переживает трансформацию: от заклятия коммунизма к скрытой легализации нелегального бизнеса. Криминал стремится впереться в власть, но рискует стать частью страшной смены....
Теперь снова отмычечка-девочка. Вошла, вошла, милая. Мягко, как домой.
Теперь осторожно. Вправо. Влево.
Пусть обвыкнется, зацепит зубья, ляжет на них.
Пора. Он резко повернул отмычку. Замок поддался без звука. Что и говорить. Последний он профессионал остался в Союзе. Последний.
Махаон повернул ручку, потянул на себя. Сейф чмокнул, как банка с грибами. Луч фонарика сразу же уперся в коробку. Вернее, в ларец. Большой цены вещь. Одни камни на вензеле стоят дорого.
Мишка вынул ларец. Тяжелый, падло. Видно, много брюликов в нем.
Много добра прятал здесь Абалов. Одних долларов немеряно. Часы золотые. Пистолет. Обычный «тэтэшник» со стертым воронением.
Повинуясь внутреннему чувству, Мишка достал пистолет, выщелкнул обойму. Патроны на месте. Тогда он вбил магазин в ручку, передернул затвор, поставил пистолет на предохранитель и сунул его под пиджак, сзади за ремень. И еще он взял черную записную книжечку. Пригодится. Может, сюда и записал ожидающий расстрела Абалов тайну своих схронов.
Потом Мишка аккуратно закрыл сейф и дернул за веревку. Его подняли быстро и споро.
— Ну? — прошептал Жорик, когда голова Мишки просунулась в дыру.
— Погоди.
Махаон уперся руками в пол, вылез.
— Все у меня. Сваливаем.
На чердаке Мишка вынул ларец из сумки, протянул Жорику.
— На.
— Фанеры там много? — поинтересовался Жорик.
— На сто жизней хватит.
Он не видел в темноте, как один из амбалов сжал другому руку.
— Мы сейчас уйдем, — сказал им Жорик, — а вы дыру прикройте, чтобы сразу в глаза не бросалась.
"Те ответили что-то по-армянски. Но Мишке было не до них, на лестнице он закурил. Как все-таки сладок грех после воздержания.
Они с Жориком вышли на улицу. Пусто.
— Давай к машине, — Жорик тоже закурил, — слепили мы дело, Миша. Слепили.
— А ты как думал.
Они подошли к «Волге». Дверца открылась, и вылез Ястреб. Он был такой же элегантный и добродушный. Только на этот раз оделся в коричневый костюм с переливом.
— Ну как, Жорик?
— Все нормально.
— Большой цены вещь. Работа Фаберже, — сказал Ястреб. — Что молчишь, Махаон?
— А ты меня, Ястреб, никак на правило выдернул…
Мишка не успел договорить. У них за спиной затормозил РАФ, из него выскочили четверо одинаковых амбалов в вельветовых джинсах и модных летних рубашках.
— В чем дело, Ястреб? — тихо спросил Жорик. — Ответа не боишься?
— От тебя оборотки не будет, Жорик. Кто за ссученного слово скажет? А Махаона нет.
