На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Есть на что взглянуть, а?
Кристина Редферн ответила ледяным голосом:
— Она привлекательна, но похожа на вредное животное.
Заняв еще более крайнюю позицию, Эмили Брустер добавила:
— Вы только что говорили о Зле, месье Пуаро. Ну так вот, для меня эта женщина — само воплощение Зла. В ней нет ни толики добра! Я знаю о ней достаточно, чтобы иметь основание утверждать это…
Майор Барри пустился в воспоминания:
— Она напоминает мне некую особу, которую я знавал в Шимле. Тоже рыжеволосую, замужем за одним унтер-офицером.
Он покачал головой и добавил:
— Муж ее был маленький тихий человечек, готовый целовать землю под ее ногами. Он ничего не подозревал. Во всяком случае, он никогда не подавал вида…
Стефен Лейн произнес негромким, но твердым голосом:
— Подобные женщины — угроза… угроза… — и умолк.
Арлена Стюарт дошла до кромки воды.
Но улыбалась она не им, а человеку, проходившему поодаль за их спинами, — Патрику Редферну.
Умственному взору Эркюля Пуаро вдруг предстал компас: Патрик Редферн внезапно повернул в сторону, противоположную от террасы, намагниченная игла, хочет она того или нет, подчиняется определенному закону и поворачивается к северу. Патрик Редферн направился к Арлене Стюарт.
Она с улыбкой ждала его.
Когда она легла в тени камней, Патрик Редферн сел рядом с ней на гальку.
Не произнеся ни единого слова, Кристина Редферн встала и ушла в отель.
После ее ухода наступила неловкая тишина.
Первой заговорила Эмиль Брустер.
— Какое безобразие, — заявила она. — Кристина прелестная молодая женщина, и женаты они всего лишь год или два!
— Особа из Шимлы, о которой я только что говорил, — вставил майор, — заставила развестись несколько совершенно благополучных супружеских пар.
— Мне кажется, — продолжала Эмили Брустер, — что некоторые женщины получают удовольствие, внося раздор в счастливую семейную жизнь других.
Чуть помолчав, она добавила:
— Патрик Редферн — глупец!
Эркюль Пуаро не принимал участия в разговоре. Отведя взгляд от Патрика Редферна и Арлены Стюарт, он созерцал пляж.
Мисс Брустер вспомнила о своем желании покататься на лодке и ушла.
