На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Так что присутствие здесь вас, мистера Лейна, майора Барри, а также миссис Редферн и ее мужа вполне естественно и совершенно нормально. В августе англичане едут к морю…
— Допустим, — согласилась мисс Брустер. — Это очень оригинальная точка зрения. А как насчет Гарднеров? Они ведь американцы.
— Миссис Гарднер сама нам все объяснила: она нуждается в спокойном отдыхе. Совершая поездку по Англии в качестве обыкновенной туристки, она захотела провести две недели на берегу моря.
— Вы тоже, я полагаю? — вполголоса спросила миссис Редферн.
— Да, сознаюсь, есть за мной такой грешок.
— Я уверена, что вы очень многое видите, — прошептала миссис Редферн совсем тихо, словно для самой себя.
Наступила тишина. Затем Стефен Лейн прочистил горло и произнес с оттенком самодовольства:
— Меня очень заинтересовало кое-что из ваших слов, месье Пуаро.
Он сделал короткую паузу и, словно войдя в экстаз, с просветленным лицом, произнес:
— «Воистину сердце людское есть обитель зла и обитель безумия во время всего их пребывания на бренной земле.»
Он опять промолчал и продолжал:
— Я был счастлив услышать это от вас. В наше время никто больше не верит в грех. В лучшем случае, грех считается отрицанием добра. Люди утверждают, что они вершат зло по незнанию и что их нужно скорее жалеть, чем бранить.
Тяжело дыша, он прервал свою речь, отер платком лоб и извинился:
— Прошу меня простить. Я плохо владею собой…
— Я вас прекрасно понимаю, — мягко проговорил Пуаро, — и до известной степени согласен с вами. То, что Зло правит миром, сомнению практически не подлежит!
— Кстати, — вставил майор Барри, — я должен вам сказать, что индийские факиры…
Майор обосновался в «Веселом Роджере» достаточно давно, чтобы кто-либо мог не узнать его устрашающую привычку пускаться в нескончаемые воспоминания о жизни в Индии.
— Не ваш ли муж там плывет? — спросила мисс Брустер.
