На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
— Да?
— Ты уже встречалась с Редфернами?
— Конечно, — охотно ответила она. — На каком-то коктейле, не помню где. Он показался мне очень милым.
— Ты знала, что он здесь?
Она широко раскрыла глаза.
— Конечно же, нет, дорогой! Я очень удивилась, увидев его!
— А я думал, что тебя привлекло сюда его присутствие, — спокойно сказал Маршалл. — Ты так стремилась сюда приехать!
Она положила коробочку с тушью на столик и, повернувшись к мужу, улыбнулась:
— Я не помню, кто мне рассказал об этом пляже. Кажется, Райленды.
— Это не исключено.
— Да что ты, дорогой, что на тебя нашло? Ты же обожаешь купаться и загорать. Я уверена, что тебе тут очень хорошо.
— По-моему здесь главным образом хорошо тебе!
Она не ответила и с удивлением устремила на него взгляд своих больших глаз.
— Милый Кеннет! Да как ты можешь говорить такие ужасные вещи?
— Я тебя знаю, Арлена, — невозмутимо проговорил он, — и знаю, на что ты способна.
— Ты несправедлив! Я не понимаю, с чего это ты на меня набросился. Что я такого сделала? Ничего! Разве моя вина, если он…
— Если он что?
Ее ресницы затрепетали и, смутившись, она ответила:
— Ну, если мужчины бегают за мной! Я здесь причем. Их не переделаешь!
— Значит, ты допускаешь, что он ухаживает за тобой?
— Он совершает ошибку!
Она подошла к мужу.
— Послушай, Кеннет, разве ты не знаешь, что я люблю тебя одного?
Она смотрела на него своими восхитительными глазами, окаймленными огромными ресницами, глазами, перед которыми могли устоять лишь немногие мужчины.
Кеннет Маршалл долго не сводил с нее взгляда. Лицо его оставалось строгим. Спокойным голосом он сказал ей:
— Я ведь тебя хорошо знаю, Арлена…
С южной стороны отеля к пляжу спускались террасы. Там же начиналась тропинка, огибающая по верху обрыва весь юго-западный берег острова. В пяти минутах ходьбы внизу от тропинки вела лестница, спускающаяся к высеченным в скале террасам, значившимся на карте острова под названием «Солнечный карниз».
После ужина Патрик Редферн с женой присели в одной из этих ниш. Ночь была светлая, и лунные отблески играли на воде.
— Какой прекрасный вечер! — воскликнул Патрик. — Правда, Кристина?
— Да.
Ответ был произнесен таким тоном, что ему стало не по себе.
