На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
— О чем идет речь, мисс Дарнли? — спросил Уэстон, предлагая ей жестом сесть.
Она поблагодарила его, но осталась стоять.
— Садиться из-за такого пустяка не стоит. Мне хватит и минуты. Я вам только что сказала, что я провела все утро на Солнечном карнизе. Но это не совсем точно. Я забыла уточнить, что я вернулась оттуда в отель, а потом опять ушла туда.
— Во сколько это было?
— Я думаю, примерно без четверти одиннадцать.
— Вы говорите, что вернулись в отель?
— Да. Я забыла взять с собой солнечные очки. Сначала я решила обойтись без них, но мои глаза быстро устали от солнца, и мне пришлось за ними вернуться.
"— Вы поднялись к себе в комнату и тут же ушли назад?
— Да. Вернее, нет. Я зашла к Кену… к капитану Маршаллу. Я услышала стук его машинки и подумала, что сидеть у себя в номере в такое замечательное утро просто глупо. Я хотела предложить ему пойти со мной.
— И что же вам ответил капитан Маршалл?
Она досадливо поморщилась.
— Когда я открыла дверь, он печатал с таким жаром и казалось настолько поглощенным своей работой, что я решила не беспокоить его и тихонько ушла.
— В котором часу это произошло, мисс Дарнли?
— Примерно без двадцати одиннадцать. Уходя, я посмотрела на настенные часы в холле…
— Вот что окончательно решает проблему, — сказал инспектор Колгейт после ухода молодой женщины. — Глэдис Нарракот слышала, как он печатает до без пяти минут одиннадцать, а мисс Дарнли видела его за машинкой в одиннадцать двадцать. Без четверти двенадцать миссис Маршалл была уже мертвой.
Он повернулся к Пуаро и добавил:
— Похоже на то, что мсье Пуаро погружен в глубокие размышления.
— Да, я думал, — медленно ответил Пуаро, — почему мисс Дарнли по собственной инициативе пришла к нам с этим дополнительным свидетельством.
Инспектор выдвинул вперед подбородок.
— Вы полагаете, что здесь что-то не так? Что, может быть, речь не идет, как она говорит, о забывчивости?
Размышляя в свою очередь, он на несколько секунд умолк и потом опять заговорил:
— Вот как я себе представляю то, что могло случиться.
