На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Что ей остается делать? Она быстро придумывает новую версию и, опережая наше расследование, приходит к нам и рассказывает ее. Обратите внимание на то, что она предусмотрительно сообщила нам, что капитан Маршалл не видел ее, когда она заглянула к нему в номер…
— От меня это не ускользнуло, — откликнулся Пуаро.
Уэстон отнесся к этой гипотезе скептически.
— Вы что, стараетесь меня убедить в виновности мисс Дарнли? Позвольте вам заметить, что это совершенно неприемлемо! Зачем ей было убивать Арлену Маршалл?
Колгейт, долго не раздумывая, отпарировал:
— Зачем? А вы вспомните то, что сказала нам миссис Гарднер.
— Арлена Маршалл была убита не женщиной, — нетерпеливо отозвался Уэстон. — Мы ищем мужчину, и мужчинами нам и надо заниматься!
Инспектор Колгейт сдался.
— Вы правы. Мы все время приходим к одному и тому же выбору!
— Надо, чтобы кто-то из ваших людей прохронометрировал все, — продолжал Уэстон.
— Я поручу это одному из моих полицейских, — отозвался Колгейт.
— А теперь, — сказал начальник полиции, — я предлагаю вам отправиться туда. Я хочу знать, нашел ли что-нибудь Филипс, и побывать в гроте, о котором нам говорили. Если убийца ждал там, он мог оставить следы. Что вы об этом думаете, Пуаро?
— Это отнюдь не исключено.
— Конечно. Для человека, прибывшего с суши, это идеальное убежище. Разумеется, о существовании грота надо было знать. Но местным жителям это известно…
— Я в этом не убежден, — возразил Колгейт.
— Я, пожалуй, возьму с собой Редферна, — сказал Уэстон. — Он нам говорил об этом гроте. Пуаро, вы, конечно, идете с нами?
Эркюль Пуаро, казалось, был в нерешительности.
