Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Раздел Chitat.online для книги «Злобный рыцарь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Очарование прекрасным лицом тут же пропало - обнажившиеся зубы морта, грязно-желтые, длинные, изогнутые - напрочь разрушили всю пугающе-волшебную красоту. Тонкая рука на мгновение воспарила с плеча охранника, и изящный палец погрозил Косте - денисовский комментарий морту явно пришелся не по вкусу.
- Малютке не помешал бы хороший дантист, - шепотом сказал Костя самому себе, и теперь уже все хранители отреагировали испуганным шипением:
- Да заткнись же ты!
Вяло вышагивавшая позади Лена вдруг ожила и метнулась было к своему флинту - видимо, в отчаянной попытке сбросить отвлекшееся порождение - но морт тут же обернулся, с немыслимой гибкостью перекрутившись в талии, и растопыренные пальцы обеих рук, из кончиков которых мгновенно проросли кривые когти, вспороли воздух перед самым лицом хранительницы, едва успевшей прянуть в сторону. Морт издал утробный хихикающий звук, после чего забрался охраннику на спину, крепко обхватив ногами его бедра, и, поворачиваясь из стороны в сторону, принялся производить руками мягкие манящие движения. Косте вспомнилась кшуха, отмахивавшаяся ладонями, и ее безнадежно мрачный рыжий хранитель.
- Беду манит, - пискнула Людка неподалеку. - Ой, как страшно-то!..
- Глупости! - едва слышно прошелестел Гриша. - Нельзя приманить беду, это все предрассудки! Морты просто забирают силу и не дают возможности защитить.
- Кофе хочешь? - поинтересовалась Таня, которая, воспользовавшись передышкой, листала журнал. Кирилл покачал головой и протяжно зевнул.
- Не поможет. Че - спокойно тут? Я тогда пока на улице буду, если что.
Все хранители, не исключая и Костю, издали облегченный вздох, наблюдая, как охранник бредет к дверям. Одна рука морта опустилась, снова принявшись ласково оглаживать щеку Кирилла, и в магазинном зале вновь протянулся унылый носовой звук. Лена, оглянувшись с каким-то покорным отчаянием, последовала за своим флинтом, обхватив себя руками.
- Жесть! - констатировала Людка, с облегчением вытягиваясь на витрине. - Быстрей бы они уже отсюда свалили! Я не могу работать в таких условиях!
- Что ж, ваш Аркашка в чем-то прав, выставляя отсюда эту парочку, - Костя вернул деревянный обломок за отворот носка и забросил скалку на плечо. - Смотреть на эту тварь довольно жутко. Это что ж получается - мужик этот в любой момент может концы отдать по множеству причин, а Ленка ничего не сможет сделать? Понятно, чего у нее такой унылый вид. И много в городе таких мортов?
- Морты редки, - Гриша прислонился к витрине в другой части зала, - но если уж появится - пиши пропало! Это тебе не мрачняги и падалки, которых сразу видно, не что-то внезапное, мгновенное, как слово, сказанное в сердцах. Это затаенная злоба, тихая ненависть, зависть, ушедшая глубоко в душу.
