Костя невольно зажмурился, ожидая удара, но удара так и не услышал. Открыв глаза, он увидел проезжающую мимо машину, и совершенно невредимого дорожника, который, уцепившись двумя лохматыми щупальцами за ее задний бампер, с громким восторженным урчанием летел за ней по воздуху, и его свободные щупальца лихо трепетали на ветру. Теперь дорожник походил на волосатого воздушного змея. Хранитель водителя, высунувшись в окошко, сердито кричал:
- Кыш-брысь отсюда! Отцепись!
- Автомобили совсем дорожников испортили, - заметил Георгий. - Теперь только и знают, что кататься!
- Мне казалось, - Костя проводил взглядом машину вместе с развевающимся за ней дорожником, - что духи выглядят... погуманоидней.
- Какие дороги, такие и духи! - буркнул наставник, затягиваясь сигаретой. - Я сказал, шагу прибавь! За флинтом смотри! И оружие не потеряй! Ты учти, сынок, я с тобой только до твоей остановки, дальше будешь сам разбираться!.. Осторожней!
Денисов, засмотревшийся на хранительницу в парео, ехавшую на плече своей персоны с противоположной стороны дороги, отскочил в самый последний момент, чуть не врезавшись в здоровенного бородатого хранителя, который вышагивал рядом со своей персоной - плешивым старичком желчного вида. Хранитель был облачен в длинный кожаный плащ и выглядел довольно устрашающе, но не он заинтересовал Костю, а разномастная кошачья стая, шествовавшая за старичком и вокруг него. Кошки перебирали лапами величаво и удивительно слаженно, и на Костю все, как одна, посмотрели с откровенным подозрением.
А кошки-то, между прочим, тоже неживые!
Еще хранители?! Что за ерунда?!
- Доброе утро, Жор, - бородач, притормозив, пожал руку Георгию и небрежно глянул на Костю. - Малька дали?
- Ну, - Георгий посмотрел на ученика так, словно только сейчас обнаружил его присутствие. - Что, уволил он Тимофеева?
- Представляешь, нет! - бородач свирепо кивнул на свою персону. - Вторую неделю уж ему талдычу - хоть раз бы услышал! Уж думаю - не...
В этот момент поводок, натянувшись, не дал Косте возможность поучаствовать в диалоге, и он припустил за Лемешевой
беспрерывно озираясь и держа наготове скалку и поводок, хотя испытывал большое желание спрятать их за спину. Он пытался смотреть на все сразу, но это было невозможно.