Автор
Таня наблюдала за своим начальником — злобным боссом. Его слова были как драконовская молва, пронизывающая воздух и окуная всех вокруг в адский пепел. Вместе с каждым его словом помещение расширялось, словно вытекая из чашки горящего кофе. После скандальной речи Таня решила: отец не разрешит взять на работу ее давнюю подружку.
В смысле, не совсем гей. Мне это немного известно. Но есть люди, которые за обе команды прекрасно играют. А Коле Лена нравится? Или совсем даже не Лена?
И я выдала, иначе меня бы разорвало:
— Он тебя заставляет?! Пользуется своим положением? Коля, скажи! Честно скажи, потому что все проблемы можно решить!
Андрей отмер первым:
— Ну и фантазия, Тань. Никто никого не заставляет.
— По доброй воле?..
Я все еще не могла поверить, но была готова выступать на стороне всех униженных и оскорбпенных. Пусть Коля только моргнет в подтверждение, и я рвану с ним по всем полициям и судам. Он не один будет против всего мира! Но Коля тоже расслабился и подтвердил:
— Успокойся, Тань, проходи, раз уж все равно раскрыла. Андрей говорит правду, никакого принуждения.
И голос такой веселый. Таким голосом не врут и страшные подробности не утаивают. Сделала пару шагов вперед, но краснела и не могла собраться. А Коля вдруг мягко приобнял меня, одной рукой держа противень, и подтолкнул дальше."
"Но говорил притом с явной иронией:
— Не осуждай, Танюш! Всякое в жизни бывает, не знала? Зато теперь на работу все втроем ходить будем, а то прямо и не знали, как тебе об этом сообщить.
Андрей почему-то скрипел зубами. Недоволен, наверное, что раскрыли. У меня мысли никак в кучу не собирались:
— Да я… Я не осуждаю… Неожиданно просто. Вы не подумайте, не осуждаю! Я… Коля, мне казалось, тебе Лена нравится… А Андрей Вла…
И затихла, буквы тоже закончились. Но Коля уже пришел в себя и смеялся:
— Вот и хорошо! Я красавчик, Андрюха вон вообще красавчик. Не странно же, что два красавчика нашли друг друга, правда? Но если ты ревнуешь, Танюш, то дай знать — я мигом отойду в сторону, честное благородное! И Лене пока не сообщай, потому что я в ее сторону отходить и собираюсь.
Да что он несет? Но как Лене о таком тонко намекнуть? Она ему тут пироги стряпает, а он…
— Я пойду, наверное, — попыталась вывернуться.
Но Коля не позволил. Потащил меня на кухню, припевая с каким-то нездоровым азартом:
— Куда? Такую вкуснятину доставила! Теперь будем пить чай. Любимый, а ты че как нелюбимый там залип? Иди, чай наливай.
На «любимого» было страшно смотреть — бледный какой-то, сосредоточенный, на Колю зыркает с настоящей ненавистью. Разозлился, что тот позволил мне обо всем узнать, а теперь воркует голубком? Поругаются, наверное, стоит мне уйти. Может, только поэтому Коля так отчаянно в меня и вцепился? Ну, посижу, выпью чаю, если не захлебнусь.
