Автор
Таня наблюдала за своим начальником — злобным боссом. Его слова были как драконовская молва, пронизывающая воздух и окуная всех вокруг в адский пепел. Вместе с каждым его словом помещение расширялось, словно вытекая из чашки горящего кофе. После скандальной речи Таня решила: отец не разрешит взять на работу ее давнюю подружку.
А Коля все трещал, я была не в состоянии все уразуметь:
— Танюш, тебе если подобное знание неприятно, то кивни! Или моргни два раза!
Мы тогда все поймем, и кое-кто переосмыслит. Может, злость какая накатила, нет?
Ревность там? Никаких позывов не чувствуешь?
— К… какая ревность? — я не понимала. — К… к кому?
— А-а, — он был чем-то разочарован. — Не к кому? Тогда и отлично, у всех полный порядок. Милый, надень футболку, а то меня так и распирает тебе какие-нибудь срочные нежности устроить! Мысли путаешь!
— Да, милый, — эхом повторила я. — Надень футболку. У меня тоже с мыслями непорядок…
На это заявление Коля вообще расхохотался. Андрей, все так же недовольный, ушел в гостиную, я рухнула на стул. Коля смеялся, как будто над нами обоими, а я все никак не могла уловить причину. Полное опустошение. Тут еще и грудь его голая мельтешила, а мне думалось только о том, что такое красивое тело не прочь разнообразить личную жизнь. И со мной тогда… он выглядел самым натуральным натуралом. Потом, правда, не вспомнил. Не потому ли, что члена между ног не обнаружил и этим разочаровался?
Глава 19. Андрей
Интересно, а почему я этого гада до сих пор не придушил во сне? Больше десяти лет с этим отморозком дружу, и вот ни разу не удосужился придушить. А ведь Коля всегда такой: ради стеба закопает всех и вся. А тут такой случай поизмываться!
Дружбан будто все десять лет и ждал именно этого момента.
Почему-то когда родители по наводке Тани начали в моей ориентации сомневаться, то было по барабану. Смешно и нелепо, но обидно было только из-за обвинений в домогательствах. Типа я уродец какой, который только принуждением любить себя могу заставить — и девушек, и мужчин. Но в данный момент я места себе от злости не находил, ведь она поверила — по лицу окаменевшему заметно. И это после всего, что у нас было! А если мне приспичит ее еще разок потискать — да что уж там, вот прямо сейчас приспичивает — то что же она думать обо мне начнет? Что мне вообще без разницы, кто подо мной стонет? Блондинки, брюнетки или Коля?
Приехали, называется. А как прямо сейчас все объяснить? Особенно то, что я полуголым в «чужой» квартире шныряю.
Гостья наша немного ожила и теперь тараторила почти членораздельно:
— Я перед Андреем Владимировичем уже извинилась. Прости и ты, Коля, что я… о боже, да я каждый день при тебе его ругала! Ты почему же не осек? Наоборот, слушал в оба уха, подбадривал!
— Подбадривал, значит? — хмыкнул я.
