Платон Петрович и Валентин Михайлович поспешили в хозяйский кабинет, куда в скорости был принесен по их требованию огромный поднос с закусками и графин с водкой. Там они и заперлись надолго. Поздно вечером, когда Маргарита кормила малыша грудью, она спросила горничную о муже.
– Не может, барыня, Платон Петрович прийти-с к вам!
– Да отчего? Уехал куда?
– Никак нет, не могут они в таком состоянии никуда ни ехать, ни ходить. В кабинете изволили почивать.
– Ax, вот в чем дело! – засмеялась Маргарита. – А доктор?
– Ну, доктор крепче, видать, оказались. К себе уехали, приказывали позвать, ежели чего.
Через несколько дней явился Гривин, нагруженный подарками и цветами, с поздравлениями от себя и своей жены. Маргарита была еще слаба и встретила посетителя лежа на кушетке.
– Чудесно выглядишь, дорогая Марго! Вот универсальное средство для всех женщин, чтобы чертовски похорошеть! – Дмитрий расцеловал Маргариту, продолжая осыпать комплиментами. – Можно ли будет лицезреть ваше драгоценное потомство?
– Ребенок спит. Пойди в детскую, но только тихонько, у него очень чуткий сон.
Гривин удалился, и его не было довольно долго. Наконец он появился и попросил хозяйку подать чай. Горничная скоро явилась с подносом, на котором красовались серебряный чайник, сахарница, сливочник, ломтики розовой ветчины, белый хлеб и аппетитная горка пирожных. Гривин с удовольствием принялся угощаться, а Маргарита лишь отхлебнула из своей чашки.
– Как называть думаете?
– Даже не знаю, устала думать об этом. Все имена по святцам перебрала. Как Платон Петрович решит, так и будет!
– А моего мнения не хочешь знать? – осторожно поинтересовался Дмитрий.
– На что мне твое-то мнение? – равнодушно передернула плечами Марго.
– Разве сие удивительное событие произошло без моего участия? – вкрадчиво продолжал Гривин.
– Много о себе мнишь, батюшка! Умерь свои фантазии! – грубо оборвала его собеседница и резко встала. – И впредь запомни, Гривин, ежели ты хочешь, чтобы мы не превратились в смертельных врагов, оставь эти ужасные мысли, оставь свои несбыточные мечтания, отступись от меня совсем! Да, я согрешила с тобой, но своими страданиями я искупила свой грех! Бог простил меня и подарил мне моего мальчика!
– Не надо так горячиться, Марго! Я просто сказал о том, что увидел. Посмотри сама хорошенько, и ты убедишься, что я был прав. Пусть Платон Петрович радуется, чудеса и впрямь случаются.
