Особенно теперь, когда она стала матерью, забота о лечении больных детей, об их обучении стала постоянной. Варя, прикованная к своему креслу, меньше могла ездить к рабочим, зато они сами приходили к ней со своими жалобами и просьбами. Каждый день в передней томился какой-нибудь проситель, искатель ее заступничества.
И вот в очередной раз Маргарита отправилась в рабочий поселок при мастерских навестить молодую роженицу. Собрав узелок белья и пеленок для новорожденного, она села в двуколку и, правя сама, уехала одна. Гривин проводил ее взглядом и вскорости тоже отбыл в контору. Но до конторы он не доехал, а, остановив лошадь на повороте, спешился и стал ждать. Прошло больше часа, прежде чем показалась Маргарита. Она была почти уверена, что их встреча должна произойти, поэтому не удивилась и остановила лошадь. Дмитрий взял кобылу под уздцы, и Марго вышла из двуколки.
– Как ваша подопечная? – поинтересовался Гривин.
– Теперь все хорошо, – ответила Марго, понимая, что Гривина вовсе это не волнует.
– А вот мне совсем не хорошо, дорогая Марго!
Маргарита вздохнула и крепче сжала в руке кнут. Гривин заметил этот жест и усмехнулся:
– Не бойся, я больше не позволю безумным страстям одолеть меня. Но мне стоит это большого труда! Я не могу ни есть, ни спать, ни работать, когда вижу тебя!
– Оставь красивые слова, Митя! Ведь ты испугал меня своими намеками, испугал намеренно!
Ты использовал мою слабость, чтобы шантажировать меня моей тайной! Но это и твоя тайна, Митя! Ради кого я взяла грех на душу? Да и был ли этот грех? Мистика! Глупость, стечение обстоятельств, мой страх и моя страсть! Но теперь ничего уже нет! Есть другой мир, который я построила. И мне ни за что не хочется его терять.
– Вот именно! У тебя есть удобный и уютный мирок, тебе там комфортно и спокойно.
