Боюсь, при таком раскладе прекратит существование и нынешняя правящая семья.
— Всего-то нужно сделать так, чтобы побочная ветвь сама что-нибудь натворила… Но… такие занозы ничего своими руками не делают. Итак, что мы имеем? Элиана и Афина против убийств. Мол, совесть спокойно спать не сможет.
— Эй! Мы тут! — не оставили без внимания колкость подруги.
— Если бы убийство было выходом, то мальчишки бы давно воспользовались этой лазейкой, — буркнула я.
— Ты права. Но это ничуть не уменьшает наши проблемы. Итак, нужно убрать магию очарования Евелики, чтобы прекратить фарс с судом, и попытаться выжить в ритуале — уверена, для нас там приготовлены места в первом ряду. Разобраться бы еще, почему подходим именно мы. А это значит что? Что нужно действовать именно во время ритуала! Сейчас действовать бесполезно. Мои побрякушки. — Хлоя помахала перед нами рукой, которая была увешана различными браслетами. — Говорят, что нашу камеру очень тщательно охраняют люди Рональда и маги. И на ум не приходит ни один план…
— И не придет. По крайне мере мне, — ответила я, откладывая в сторону книгу. — Чутье подсказывает, что все произойдет внезапно… И наилучший план — это действовать по ситуации.
— Эли права, — поддержала меня Афина. — У нас слишком мало информации, и много догадок. И предлагаю перестать зацикливаться на графе Браме. Наша проблема — именно ритуал. С политикой пуст разбираются мальчики. И император…
Послышался протяжной скрип открывающейся двери в подземелье камер, заставивший нас испуганно вздрогнуть от неожиданности. Мы были единственными заключенными в подземелье камер, и отвыкли от постороннего шума. Послышался топот ног, и негромкие голоса.
Затем среди шума один голос прозвучал особенно четко.
— Всем покинуть подземелье тюрьмы!
— Но, леди Евелика, ваша безопасность…
— Я сказала: покинуть! Да и что они мне сделают, пока за решеткой?
Услышав это, Хлоя иронично фыркнула, бросив взгляд на стол, где лежал ключ от замка нашей камеры, и закатила глаза, а затем выжидательно уставилась на полупрозрачную штору, за которой темный силуэт постепенно приближался.
— Какое радушное приветствие, — в голосе Евелики слышится раздражение.
— Старались, — отвечает Афина, и, поднявшись, подходит к шторке, и одергивает ее.
