Миновав мраморную лестницу на второй этаж, мадам повела меня в большой и довольно шумный зал, где было много столиков, окруженных диванами, и подвела к одному из них, но, не доходя до него, остановилась, грозно сверкнув очами.
— Слушай меня внимательно, деточка! Этот клиент очень важен для нас, и сделай все от тебя зависящее, чтобы ему хотелось придти в следующий раз! Будь мила, вежлива, и потакай его желаниям в меру! Если будет позволять лишнего, сразу зови меня! Поняла меня, Бария? Ты же прочитала ту книгу с правилами?
Что за книга? И, вообще, я не Бария, но что-то подсказывает, что это бесполезно доказывать.
— Умничка! А теперь, вперед! Пора работать! И не забудь извиниться перед клиентом, что задержалась.
И стремительно удалилась, по пути останавливаясь перед некоторыми столиками, с улыбкой спрашивая, довольны ли они обслуживанием.
Сделав тяжелый вдох, и натянув улыбку, я не совсем уверенно ступая на высоких каблуках. И, подойдя к столику, слегка поклонилась.
— Прощу простить меня за опоздание. Произошла одна непредвиденная ситуация, которую нужно было уладить.
— Ничего страшного. Главное, что ты пришла, не так ли? Садись рядом со мной.
Улыбнувшись, поднимаю голову и замираю, ошеломленно вытаращив глаза на клиента. Святой понфик! Отец Джоэла! Святой в борделе! Вы шутите?
А полубог унаследовал много общих черт от отца. Понфик, не смотря на то, что ему давно перевалило за шестьдесят, выглядел максимум на пятьдесят. С добродушным лицом, лукавыми карими глазами, и светлыми короткими волосами. Часть своего «святого наряда» он снял, оставшись в голубой рясе.
Чуть помедлив, сажусь рядом с мужчиной, чувствуя, как от нервного волнения меня начинает мелко потряхивать, и гулко сглотнула, когда он положил руку на мое плечо.
— Я раньше не видел тебя. Как твое имя?
— Берия, в-ваше свят…
— Не нужно так официально ко мне обращается, — шепчет он. — Просто господин Варис. Ты красивая, Бария. Мне нужно твое тело!
Мамочки… куда я ввязалась!?
Съев последний кусочек маленькой корзиночки с салатом, я довольно откинулась на спинку дивана, и покосилась на понфика.
— Готово! — мужчина протягивает мне лист бумаги. Я скептически осматриваю человечка на нам, с розовым облачком вокруг головы.
— Что это за ужас?! И это разве похоже на меня? Даже мой маленький брат рисует лучше. Перерисовывай. Старайся!
Понфик погрустнел, и смяв уже пятый лист бумаги, приступил к новому. Я не лукавила, когда говорила, что брат рисует.
